Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Витковский

Купите Редингскую тюрьму!

Как я сегодня узнал, Редингская тюрьма, где Оскар Уайльд отсидел два года ["по статье 121"] по обвинению в злостном пренебрежении викторианской моралью и избыточному интересу к юному лорду Альфреду Дугласу («Бози»), выставлена на продажу.
Что мне до этого? Я все одно ее покупать бы не стал, сидеть и так есть где. Но Уайльд был неплохим поэтом, я переводил его и много раз печатал. Интересней другое: не очень плохим поэтом был и Альфред Дуглас, юный «Бози», из-за любви к которому великий Оскар в Рединг и попал.
Что Уайльд, что «Бози», оба любили Китса. пересмотрел я стихи Дугласа-«Бози», и хочу познакомить с ними рунет. Вдруг да кто захочет купить Рединг?..

Альфред Дуглас (Бози)
(1870-1945)

Ода к осени

О госпожа, склонившая чело,
Ресницы опустившая в печали;
Твои уста отчаяньем свело,
Поникли плечи и персты устали.
Ко мне стопами смуглыми шагни,
Найди приют в пристанище моем,
Побудь со мной, весенним менестрелем,
С тобою мы вдвоем
Ненастные прослеживая дни,
Мелодию настроим и разделим.

Дай ветки мне для погребальных дрог,
Для катафалка радостей обманных,
Под листопадом я твоим продрог
И потонул мой взор в твоих туманах.
Обычай твой безжалостно жесток,
В тебе огонь мирволенья погас,
Но лучше скорбь при тягостной погоде
Чем ропот в летний час,
Когда ликует каждый лепесток
Измысливая новый гимн природе.

От влаги стала месивом земля,
Потускло солнце, онемели птицы,
Разорены раскисшие поля,
Гниют снопы неубранной пшеницы
И голоса ветров в единый стон
Сливаются, в глухой ночи кружа,
В преддверье неминуемой кончины,
Повсюду тлен и ржа,
И панихида попадает в тон
С моей душой, заложницей кручины.

Ах, чистый мед лобзанья твоего!
Он ягодой янтарною и алой
Творит под бледным небом волшебство:
Покров листвы окрашивает палой
Старинной бронзою осенних дней.
О, никогда не сбывшиеся были,
О эти отлетевшие мечты,
Блаженный ряд теней,
Что сердце рвет мое, покуда ты
Спешишь к зиме, а я спешу к могиле.

Перевод Е. Витковского

Ну, и оригинал - – если кто не верит.

Ode to Autumn

Thou sombre lady of down—bended head,
And weary lashes drooping to the cheek,
With sweet sad fold of lips uncomforted,
And listless hands more tired with strife than meek ;
Turn here thy soft brown feet, and to my heart,
Unmatched to Summer’s golden minstrelsy,
Or Spring’s shrill pipe of joy, sing once again
Sad songs, and I to thee
Well tuned, will answer that according part
That jarred with those young seasons’ gladder strain.

Give me thy empty branches for the biers
Of perished joys, thy winds to sigh my sighs,
Thy falling leaves to count my falling tears,
And all thy mists to dim my aching eyes.
There is no comfort in thy lips, and none
In thy cold arms, nor pity in thy breast,
But better 'tis in gray hours to have grief,
Than to affront the sun
With sunless woe, when every flower and leaf
Conspires to make the season merriest.

The drip of rain—drops on the sodden earth,
The trampled mud—stained grass, the shifting leaves,
The silent hurrying birds, the sickly birth
Of the red sun in misty skies, the sheaves
Of rotting ruined corn, the sudden gusts
Of angry winds, the clouds that fly all night
Before the stormy moon, thy desolate moans,
All thy decays and rusts,
Thy deaths and dirges, these are tuned aright
To my unquiet soul that sorrow owns.

But ah! thy gentler mood, the honeyed kiss
Of thy faint watery sunshine, thy pale gold,
Thy dark red berries, and the ambergris
That paints the lingering leaves, while on the mould,
Their dead make bronze and sepia carpetings
That lightly rustle in thy quiet breath.
These are the shadows of departed smiles,
The ghosts of happy things ;
These break again the broken heart, the whiles
Thou goest onto winter, I to Death.
Витковский

Это уже из другого жанра

ПАТРИС ДЕ ЛАТУР ДЮ ПЭН
(1911–1975)

ДЕТИ СЕНТЯБРЯ

Лучи последние в просторе догорали,
Тяжелой влагою дышал притихший лес;
Но вдаль, как паруса, взлетая по спирали,
Неслись приемыши неласковых небес,
Подобно парусам на трепетном мистрале.

Их крылья хлопали, когда меж тростников,
Они скликающим обменивались свистом,
Ища пристанища меж топких берегов.
Их бесполезный зов звучал в тумане мглистом
Над опустевшею державой куликов.

И прочь из духоты больной опочивальни
Я в лес направился в тот полнолунный час,
На поиски тропы, которой нет печальней:
О Дети Сентября, след одного из вас
Я все же отыскал там, на опушке дальней.

Был медлен шаг его, и каждый новый след
Я видел у канав, идущих вдоль обочин,
Куда склонялся он попить воды нет-нет.
Он шел, единственно игрою озабочен,
Когда меж облаков луна бросала свет.

Средь буковых стволов, закутанных в дремоту,
Последний след его чуть видимый исчез;
Я думал: на заре вернется он к болоту,
Когда проснувшийся ему напомнит лес,
Что стая ждет его, готова к перелету.

Нет в мире ничего для птицы вожделенней
Чем первые лучи зардевшегося дня,
В котором запахи недальних поселений
Плывут над травами, волнуя и дразня
Побудкой раннею встревоженных оленей.

В холодном воздухе рассветные лучи.
Над влагою простор неспешно всколыхнули.
И ожило в лесу, сокрытое в ночи:
Я видел, как бредут на водопой косули,
Я слышал, как кричат среди ветвей грачи.

И, цепи разорвать решив напропалую,
Ведь я приемыш твой! – сказал я Сентябрю, –
Перечеркнуть хочу судьбу свою былую,
На волю вырваться желанием горю,
Покинув мир людей и духоту жилую.

Брат тоже ждет меня, и не страшится встречи,
Я верю, имя даст он мне своей семьи,
Когда к нему шагну, пришедши издалече,
И распрямить смогу усталые свои
Столь долгим бременем пригорбленные плечи.

Но птицей раненой он устремится прочь,
И мне останется спешить за ним по следу:
Лететь не сможет он, начнет крыла волочь,
И остановится, признав мою победу,
Смертельной слабости не в силах превозмочь.

И, ничего ему не соверша во вред,
Касаньем нежных крыл сей миг ознаменую:
И лишь почувствовав, что он вполне согрет,
я друга отпущу во тьму и глушь лесную,
туда, где ждет его шуршащий очерет.

Но ветер северный на мир сошел в туманах,
Покой непрошенный бестрепетно даря
Всем обескрылевшим в метаньях непрестанных
Всем погибающим питомцам Сентября
Всем потерявшимся в непостижимых странах.

И я сказал себе: о горькая година, –
Не стоит прерывать стремительный полет.
Но тот, кто все-таки отстал бы здесь от клина,
Увидел бы, что здесь безверие и лёд,
И заболочена пустынная долина.

Переыод с французского Е. Витковского
Витковский

К предыдущему посту

ДИДЕРИК ЙОХАННЕС ОППЕРМАН
(1914 - 1985)
с африкаанс

БРАНДАН

ГОРЯЩАЯ КНИГА
Вот – ночь на Троицу, и я пишу,
гляжу в огонь и постигаю ныне,
что только зло стихами приношу,
что место им – в пылающем камине,
и я швыряю – и уже зола
трепещет... Но из огненного зева,
воздев изжелта-синие крыла,
выходит некий ангел, полный гнева:
– Ты истину похоронил в огне,
и потому опять пиши, покуда
не распознаешь в собственной стране,
в глуши и в дебрях, проявленья чуда.
– Но чем докажешь ты, гонец ночной,
что прислан Богом, а не Сатаной?..
Collapse )