Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Витковский

Северный цикл Еше одно

ТЮЛЕНИЙ КАНОН

Леониду Латынину


Деревянная вечность в стране деревянной
не мозолит глаза, не стоит за спиной,
тут звучат в воскресенье единой осанной:
семь церквей деревянных деревни одной.

Идеальное место для дольних молений,
ибо здесь небосвод не особо высок,
и спокойно на лед выползают тюлени
помолится о рыбе насущной часок.

Чтоб хоть изредка не было в мире охоты,
утельга добормочет молитву свою,
и душевно надеясь на Божьи щедроты
не спеша уберется назад в полынью.

Полыхает над льдинами Божье поленце,
под которым на запад плывут облака.
Бог исправно радеет о каждом зеленце,
и следит, чтобы тот превратился в белька.

Для тюленя треска – настоящее жито,
да и прочая рыба – еда как еда,
но совсем не трескою единою сыто
ластоногое братство полярного льда.

Чем ты в море заменишь священные хлебы,
кроме там же и пойманной рыбы сырой?
Соблюдают тюленьи Борисы и Глебы
все, о чем человек и не помнит порой.

Это верные стражи державы холодной,
что у лежбищ дежурят, тюленей храня:
непроглядная темень страны невосходной,
незакатное солнце полярного дня.

Сокровенного самого в белой пустыне
никакой не увидит внимательный взгляд:
у тюленей свои ледяные святыни,
и монахи-тюлени при них состоят.

Если час для тюленя приходит последний,
он кончает дела, и уходит туда,
где останется долгие править обедни,
канонархать под синими глыбами льда.

За медвежьи, тюленьи и прочие души
совершается в мире великий помин,
и его не понять ни живущим на суше,
ни насельникам света лишенных глубин.

И торжественно молится тайное вече
пуще глаза во льду хороня от врагов,
даже более древнее, чем человечье,
семихрамное лежбище вечных снегов.

зеленец - только что родившийся (гренландский) тюлень
утельга - родившая самка того же тюленя
Витковский

В продолжение предыдущего

В XIX веке – в результате трагических принудительный «расселений (не сказать бы «зачисток») гэльское население было чуть ли не на три четверти выселено из Шотландии. Преимущественно – в Канаду, потому как близко. И… в какой-то момент стало казаться, что гэльский язык в Канаде получит статус «третьего государственного», после английского и французского. Этого не случилось, но приблизительно с 1820 года лет на сто центр поэзии на шотландском гэльском языке переместился за Атлантический океан. «По эту» сторону остались великие поэты Дункан Ливингстон и Мари Мор нан Оран, «по ту» – расцвели дарования Барда Маклина, Александра Макдональда, Дункана Блэра.
С творчеством последнего как раз и хочу познакомить на этот раз.
Дункан Блэк Блэр (гэльск. An t-Urr. Donnchadh Dubh Blàrach, англ. Rev. Duncan Blair) – родился в 1815, Страчер, Аргайл. Поступил в Эдинбургский университет в 1834, но прервал занятия в 1837, однако жил в столице Шотландии до 1844 года. Позднее перебрался на остров Скай в 1844 принял духовный сан. В 1845 году отплыл с острова Малл в Пикту (Новая Шотландия); в 1846 году поселился в верховьях реки Барни, Новая Шотландия: невдалеке от дома «главного» гэльского поэта Канады, Барда Маклина, испытал его большое творческое влияние. Как и для учителя, основные мотивы творчества Блэра – природа Канады, а также переложения духовной лирики. Стихотворение «Ниагара» было написано после посещения водопада в 1848 году (в том же году, кстати, над водопадом был возведен первый пешеходный мост); притом известно, что в 1851 году оно уже существовало. При жизни Блэр увидел опубликованными всего несколько своих произведений; отдельным изданием они не выпущены по сей день, хотя согласно как правило заслуживающим доверия данным А. Маклина Синклера (1905) оставил после себя более шестнадцати с половиной тысяч оригинальных и переводных стихотворений на гэльском языке. Перевод осуществлен по изданию: Bàrdachd Ghàidlig: Specimens of Gaelig Poetry 1550-1900 . [Prof. Watson's Selections. Inverness, 1918)] Glasgow, Third edition, 1959.


ДУНКАН БЛЭК БЛЭР
(1815-1893)

НИАГАРА

Дал Господь планете нашей
Полной чашей
Чудеса для лицезренья
В дни творенья.

Подарил земному шару –
Ниагару:
И воды поток могучий
Ринул с кручи.

Здесь и ужас, и отрада
Водопада;
Слышен здесь по воле рока
Рев потока.

Влаги мощное броженье,
Низверженье
На скалистые ступени
В белой пене.Collapse )
Витковский

НЕСБЫВШИЙСЯ ПРОГНОЗ

Когда в Южной Африке кончился апартхейд (по-советски это слово читалось «апартеид») наши умники-африканисты отплясывали каннибальскую пляску: «Все! Теперь белых там не будет! Буров скинут в море! Сколько там было буров? Пять миллионов? Скоро и пяти человек не будет!».
Прошло пятнадцать с гаком лет. Южно-Африканская республика обзавелась одиннадцатью государственными языками. И вышел конфуз: родным своим языком африкаанс (бурский) назвали шесть с половиной миллионов человек. Из них примерно половина – белые. Другая половина – в основном цветные (клёрлинг), но есть и черные, и даже выходцы из Азии. Последнее не так уж удивительно: первой книгой на африкаанс был… мусульманский молитвенник, отпечатанный в 1859 году для нужд малайской общины, родным языком которой был африкаанс. А в той или иной степени говорит на африкаанс более пятнадцати миллионов человек.
Словом, бурская народность осталась цела и в прежнем количестве, литература сильно расцвела, поэзия особенно – правда, книги трудно доставать, а интернетные запасы невелики: таких бурских поэтов, на которых бы кончилось семидесятилетнее авторское право, не очень-то много, а лучшие либо дожили до семидесятых-восьмидесятых годов ХХ века, либо и нынче живы-здоровы.
Петра Мюллер нашла меня сама, прислала три книжки стихотворений.
Вот и поделюсь ими с читателями ЖЖ.
Оригиналы не выкладываю – авторское право не позволяет.


ПЕТРА МЮЛЛЕР
(р.1935)
Collapse )