Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Витковский

Трюизм как трюизм

МИСТИКА ТРЮИЗМА

Загубленное детство не оправдание для убийства.
Образец трюизма

В мелькании мучительных годин
не выучил сапожник ни один
того, что здесь прочтется, как по книге:
мелькали здесь не ради красоты
ботфорты, мокасины и унты,
и разве что не римские калиги.

Я нынче и представить не могу,
к которому смазному сапогу
зачем и как сумела воспылаться
такой великой страстью со слезой,
пленившись лигроином и кирзой,
брусчатка опозоренного плаца.

Сюда несли на вербу образа,
здесь был народ двумя руками «за»,
здесь главковерх мусолил папиросу,
здесь был парад богатства и нужды
и Верхние Торговые Ряды
готовились к торжественному сносу.

...Здесь задали работу мастерам,
и Постник с Бармой выстроили храм,
но царь решил не загружать погоста,
там лишний ни к чему простолюдин:
запишем так, что зодчий был один,
иль просто Постник – или Барма просто.

Здесь про царя выпытывал холоп,
здесь был казнен Никита-остолоп,
боярыня конвойных материла,
и дворянин на плахе сгоряча
способен был ударить палача,
да так, что тот летел через перила.

Умела сдачи дать былая знать,
и можно бы совсем не вспоминать
о том неполноумном Пустосвяте,
но трудно было не разинуть рот
когда первосвященник из ворот
патриархально ехал на осляти.

Здесь утверждались право и статут,
и не иначе, как конкретно тут
история противилась науке,
здесь плотник в битву шел на столяра,
и князю вот такого осетра
сулил Кузьма Захарьев-Сухорукий.

Здесь копошился мелочный развал:
кто чем хотел, тот тем и торговал,
от сбитня до старопечатных книжек
и, облажавшись, Маленький Капрал
домой как раз отсюда удирал,
в пока что не бунтующий Парижик.

Сподобился народ в недобрый год,
соорудить порфировый комод:
заказчик сыт, подрядчик при наваре.
Туда вселили труп вечноживой,
и лет примерно сто уже конвой
блюдет сей нечестивый реликварий.

Лет семьдесят копали землю тут,
и рос не то погост, не то покут,
закончившийся оперою мыльной,
умолкли залпы, оборвался стук,
и нынче тут лежит двенадцать штук
апостолов идеи невсесильной.

Здесь слишком много разного всего,
но пусть на Пасху, пусть на Рождество
хоть чем-нибудь, а будет сердце радо,
и не бетон, а крымский долерит
с Москвою пусть еще поговорит,
и этот разговор важней парада.

...Да только суета и неуют,
весь день по голове куранты бьют,
с трудом скрипят истории колёса,
и ветер века душу леденит,
и тупо упирается в зенит
над площадью висящий знак вопроса.
Витковский

Еще вроде как про Китай

КАРЛ ФОССЕ. ЖЕЛТУГИНСКАЯ РЕСПУБЛИКА. 1886

Стрелять во всех врагов – не хватит пушек,
да и не факт, что вычислишь врага.
В Мохэ впадает несколько речушек.
и каждая речушка – Желтуга.

Жизнь без пролога, смерть без некролога,
ну, а душа, – а толку ли в душе?
При том, что в той душе – одна тревога,
и в душу не упрячешь лефоше.

Сидеть с лотком – не надо быть учёну:
а тут совсем не нужен Лев Толстой.
Свезло однажды Ваньке-орочёну:
попался самородок золотой.

А Ваньку не подловишь на мякине,
на конкурентов смотрит бугаём:
мол, император – там, в своем Пекине,
мол, император – в Питере своём.

И поползли – убоги, голы, босы,
все те, кого зазвали на слабо:
старатели, бандиты, спиртоносы,
эвенки, орочёны и сибо.

И старики ползут, и малолетки,
и молокан полно, и могикан,
и вот уже сидит тигрица в клетке.
и возле клетки прыгает канкан.

Кипят в китайце, в боше, в малороссе
суля, ханшин и прочий алкоголь –
и выбирают главным Карла Фоссе,
а у того один ответ – глаголь.

Сюда бегут из тюрем и острогов,
хотя обречена пойти ко дну
страна, не относящая налогов
ни в правую, ни в левую казну.

А тут еще жиды, еще татары,
с бутарами валандаются зря:
а корчмарю совсем не до бутары,
все то, что надо, есть у корчмаря.

Приполз дракон, единым халком слопав
лотки, кубышки. ведра и лари,
и вышло так, что после златокопов
на Желтугу пришли золотари.

Что это было, что все это было?
Грозило тьмой, сумой или тюрьмой?
Отбедовала сивая кобыла,
отбедовала и ушла домой.

Уходит ветер, в даль Хингана дунув,
одним крылом проведши по тайге,
где черепа былых маоцзедунов
так и лежат горой на Желтуге.

Желтугинская республика в Приамурье просуществовала на реке Желтуге (притоке Мохэ. впадающей в Амур) три года – с 1883-го по 1886 год. Ее история началась весной 1883 г., когда орочон Ванька, копая могилу для погребения своей матери, наткнулся на несколько золотых самородков. Начавшаяся золотая лихорадка привела к тому, что к концу первого города в «республике» жила почти тысяча человек. в конце последнего – едва ли не пятнадцать.
Первоначально в республике не было властей и она являлась по сути анархическим образованием. Но из-за разгула преступности на общем сходе были выбраны старосты, старшины и президент – Карл Фоссе, которого наделили неограниченными полномочиями. После чего были введены очень суровые законы, бандитов вешали, смутьянов изгоняли силой, за малейшие провинности наказывали публичной поркой. Первые две недели казни и порки происходили постоянно. В результате этого в Желтугинской республике преступность резко сократилась.
Весной 1886 года империя Цин, недовольная существованием на её территории Желтугинской республики, переполненной русскими нелегалами, добывающими золото, выслала армию для ликвидации республики. С цинской стороны были задействованы конные эвенки-манегиры, отличавшиеся безжалостностью к побеждённым. Узнав об этом, многие жители бежали. После недолгого сопротивления республика прекратила своё существование. Китайских жителей казнили, отрубив им головы на центральной площади. Русских поселенцев вернули России.
Витковский

Неизбежное: снова Роберт Сервис

Жаль, тут даже слайд-фильма нет… зато читает автор.



РОБЕРТ СЕРВИС
(1874-1958)

КРЕМАЦИЯ СЭМА МАК-ГИ

Навидались дел, кто денег хотел,
Кто золото здесь искал;
Тут вьявь и всерьез въелся в жилы мороз –
Сказанья полярных скал.
Но поди, опиши ночь в полярной глуши –
Господи, помоги –
Ту ночь, когда средь Лебаржского льда
Я кремировал Сэма Мак-Ги.

Нешто, гнали враги теннессийца Мак-Ги, что хлопок растил испокон,
Узнай-ка, поди: но Юг позади, а впереди – Юкон;
Сэм искал во льду золотую руду, повторяя на холоду,
Мол, дорогой прямой отвалить бы домой, твердил, что лучше в аду.

Collapse )
Витковский

к уже написанному

Во-первых: ДОМИНИКОВИЧ.
Во-вторых:
открыл его я, случайно, потому как раньше, чем они меня сдали московской гэбухе (тоже понимаю: защищен, член СП СССР)
мне их сдал человек «при них» , книжник, коллекционер.
Бедный Володя, он ни в чем не виноват, - мне их сдал человек из Симферополя, только - не Чужков и не Чижиков, как шили мне в гэбухе, - но человек был честен - и я ему благодарен!)
экспертизу ЛЕБЕДЬ уже провел.
ЛИНКОВ от меня – не будет.
Этот ВОР – у покойника ворует библиографию.
Написал бы на родном немецком, - так никто ж ни хрена не поймет.
Не хочу обижать польский, а на другом – выразиться не могу.
Этот «прохвессор» накрылся, потому как не прохвессор он, а бздо.
Прохвессор не зря выбрал Канаду.
В той Канаде – Лихоборы!
В той Канаде – прики сине,
Там не все конечно воры,
Но все воры – из России!
(в городе Торонте! все те прохвессоры – по приглашению, прочтите мой любимый роман Артура Кёстлера «Девочки по вызову»)
Но и теперь он – обестпетчен, небольшой, на 4 дня, лежовкой в России.
Дай ему, Господь, русскую (или русско-еврейскую) медсестру, грамотную, и хорошо пишущую йодом!
Что и есть ему эпитафия.
Он у нас - гипертуша, Мало ли у меня - своя гипертензия в анамнезе... - но

Ищите сами!