Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

Витковский

Для заполнения лакуны

ЕФИМ НИКОНОВ. ПОТАЕННОЕ СУДНО. 1721

Омулевая бочка – пленительный штрих!
Проследим, неудобную тему затронув:
на российских морях много баб-Бабарих,
и значительно меньше прекрасных Гвидонов.

Но зато у холопа открыта душа
нараспашку, навылет, навынос, навылаз:
за сто лет до Левши подмосковный Левша
положил смастерить для царя «Наутилус».

У царя на уме Амстердам и Париж,
он и сам-то отчасти кустарь-одиночка.
Потаенный корабль для него мастеришь,
а выходит опять омулевая бочка.

Тут все та же проблема простых россиян,
собираешься шапкой побить супостата,
штурмовать собираешься остров Буян,
а выходит – не можешь доплыть до Кронштадта.

Если царь из-за моря привозит горилл,
то страна превратиться грозит в обезьянник,
и неважно, какой ты корабль мастерил,
потому как получится только «Титаник».

Непременно какая-то грянет беда,
угадать-то легко, но избавиться трудно.
Потаенные сколько ни строишь суда,
получаются лишь потаенные судна.

Будет лезть и советовать каждый ханжа,
не дадут тебе дело исполнить благое.
Для шпаклевки попросишь ты жира моржа.
но моржовое что-то получишь другое.

Царь не ждал, не гадал, но навеки задрых,
он совсем и не думал о смерти дотоле,
а толпа упомянутых баб-Бабарих
утвердилась на русском несчастном престоле.

Бабариха – она из крутейших бабуль,
авантюр не желают подобные бабы,
и выходит, что лодка сказала «буль-буль»
и поди докажи, что поплыть бы могла бы.

Расхреначат те бабы державу к хренам,
и не только к хренам, рассуждая по-русски.
Не плывет твой корабль по морям, по волнам,
а плывет он туда, где зимуют моллюски.

Тридцать третье несчастье, невзятый разбег,
осрамившийся ген и облом хромосомы,
незадачливо тонущий Ноев ковчег,
неизвестно куда злополучно несомый.

Но зато в глубине, выплывать не спеша,
отчего-то с улыбкой весьма нехорошей,
ухватясь за штурвал, торжествует Левша,
удалой капитан деревянной галоши.


1719 году безграмотный 29-летний крестьянин из подмосковного села Покровское-Рубцово Ефим Прокопьевич Никонов подал “написанную за малую мзду” челобитную на имя Петра I. В ней сообщал, что “сделает он к военному случаю на неприятелей угодное судно, которым на море в тихое время будет из снаряду забивать корабли, хоты бы десять или двадцать и для пробы тому судну учинит образец, сколько на нем будет пушек, под потерянием своего живота, ежели будет неугодно”. <...> В конце января 1721 года строительство судна-модели было в основном закончено, а в марте Никонов лично доложил об этом Петру I. Но испытания задержались и были проведены только поздней весной 1724 года на Неве. На площадке испытаний, кроме царя, присутствовали ответственные чиновники адмиралтейства и адмиралы. Ефим Никонов отвесил всем поклон, перекрестился и спустился в люк своего “потаенного судна”. Началось погружение лодки. Неожиданно для всех, в том числе и для Никонова, лодка быстро провалилась на глубину и от удара о грунт дала течь и стала наполняться водой. Петр I лично организовал спасение изобретателя и его судна. Веря в идею “потаенного судна” и понимая, что удачи приходят не сразу, Петр объявил всем присутствующим, чтобы изобретателю “никто конфуза в вину не ставил”. <...> Уже после смерти Петра Великого, в апреле 1725 года в присутствии президента Адмиралтейств-коллегии генерал-адмирала Ф.М. Апраксина были проведены повторные испытания “потаенного судна”. Трижды Ефим Никонов погружался в воды Невы, но каждый раз вынужден был всплывать на поверхность: “…пробовано-жь трижды и в воду опускивано, но только не действовало за повреждением и течькою воды”. <...> 29 января 1728 года в Адмиралтейств-коллегии было принято решение о прекращении работ над “потаенным судном”. Никонов был разжалован из мастеров в рядовые “адмиралтейские работники” и сослан в Астраханское адмиралтейство, где в это время строились корабли для Каспийской флотилии, “с прочими отправляющимися туда морскими и адмиралтейскими служителями под караулом”.
Витковский

Куда уж ясней

МИСТИКА ГИПСОВАЯ

Но лежат, притаившись, гипсовые.
Александр Галич

В шутку, не в шутку, давай на минутку
вспомним о том, что в былое ушло.
Мальчик, зачем ты задрал эту дудку?
Девушка, как же ты держишь весло?

Где она, девушек славных эскадра,
нынче найти хоть одну нелегко –
ту, что без трусиков, скульптора Шадра,
ту, что в подштаниках, у Иодко!

Вспомни, взгляни: за щербатой беседкой,
молодцевато спортивен и юн,
машет бетонный подросток ракеткой
и с полотенчиком входит в гальюн.

Символ великий с эпохою слипся
как со свиньей ненаглядной кабан.
Без алебастра, цемента и гипса
мальчик не смог бы лупить в барабан.

Ты не какой-нибудь там шаромыжник,
все же ответь мне, товарищ и брат:
с целью какой ты вцепился в булыжник,
если его не поднимет домкрат?

Уж не троцкист ли приполз густопсовый
нас уязвить, и теперь неспроста
голубь, такой из себя пикассовый,
к курочке Рябе летит без хвоста?

Встретишь прутов арматурных десяток,
и размышлять начинаешь тайком:
то ли гусыня со стадом гусяток,
то ли пятнадцать республик рядком.

Только внезапно становится жарко:
глянь – и увидишь о позднем часу,
как безголовая тетка-доярка
капиталистам готовит косу.

Им не сойдут издевательства даром,
им заготовили кучу хвороб
мощный охранник с ружьем и Мухтаром,
и при тяжелом серпе хлебороб.

Пусть по сараям лежащие слепки
не сохранили голов на плечах –
но сохранили чугунные кепки
и золотые сердца при мечах.

...Только эпоха куда-то девалась,
в тысяча невероятном году.
Резво умчалась на мраморный фаллос,
в пятиконечную целя звезду.

Где орхидея – там будет и шпорец,
тут и опасностей всех в аккурат –
честный, как гривна, коррупциеборец,
а не сигнальщик с линкора «Марат».

Спер миллиард – так сиди и не хвастай,
ибо тенями стоят за спиной
лысый, усастый, бровастый, очкастый,
все из коллекции, в общем, одной.

Видимо, кто-то серьезно ошибся,
просто не ведая наверняка
что никакого болвана из гипса
сделать не сможет никто на века.

Вот и мечтать остается походу,
чтобы, уже не касаясь весла,
девушка все-таки прыгнула в воду
и никогда из нее не всплыла.
Витковский

Дайте ходу пароходу...

ПАРОХОД «САМАРКАНД» 1881

Шел корабль, своим названьем гордый.
Борис Слуцкий

Для барахтания в илистом ручье
не годятся баркентина и шаланда.
Шел колесный пароход по Сырдарье,
под названьем «Королева Самарканда».

Перед нами – ординарный эпизод,
может, вовсе и не важный для народа.
Это был вооруженный пароход,
но декхане не боялись парохода.

Для пустыни – что снаряд, что бумеранг.
Вряд ли нужен броненосец для Арала.
Не надеялся аральский кавторанг,
что дослужится до званья адмирала.

Не ходил он в слишком дальние края,
Он командовал почти что плоскодонкой.
Да и то сказать, что в целом Сырдарья
проиграла бы в сравненьи с Амазонкой.

Пароходик шел почти что наобум,
половодие заканчивалось буйно;
но герой наш, рассекая Кызылкум,
скособочась, сел на мель нитпрунинуйно.

Обхохочешься в подобном шапито!
Жаль, на клоунов и прочих капитала
не хватало капитану, но зато
чувства юмора на многое хватало.

Выход найден был, притом весьма толков:
капитан, служа традициям и праву,
всё довольствие для бравых моряков
расписал согласно счетному уставу.

Кто на судне командир – с того и спрос,
так что лучше ты с советами не суйся,
и не смей под страхом карцера, матрос,
засмеяться в гордый миг поднятья гюйса.

Крайне строго велся вахтенный журнал,
все на судне хоть за что-нибудь в ответе,
неохота попадать под трибунал,
если двинутся войска от Ак-Мечети.

Чтоб внезапность исключить наверняка,
капитан глядит в бинокль и курит трубку:
вдруг дредноуты придут из кишлака,
и устроят мореходам мясорубку.

Отвлекаясь на учения порой,
и законы соблюдая до упора,
года два наш скособоченный герой
простоял, подобно крейсеру «Аврора».

И поныне, в череде былых легенд,
так и высится божественный избранник,
нашей доблести незримый монумент,
кызылкумский незадачливый «Титаник».