Евгений Витковский (witkowsky) wrote,
Евгений Витковский
witkowsky

Categories:

К предыдущему посту

ДИДЕРИК ЙОХАННЕС ОППЕРМАН
(1914 - 1985)
с африкаанс

БРАНДАН

ГОРЯЩАЯ КНИГА
Вот – ночь на Троицу, и я пишу,
гляжу в огонь и постигаю ныне,
что только зло стихами приношу,
что место им – в пылающем камине,
и я швыряю – и уже зола
трепещет... Но из огненного зева,
воздев изжелта-синие крыла,
выходит некий ангел, полный гнева:
– Ты истину похоронил в огне,
и потому опять пиши, покуда
не распознаешь в собственной стране,
в глуши и в дебрях, проявленья чуда.
– Но чем докажешь ты, гонец ночной,
что прислан Богом, а не Сатаной?..


ЧЕРНАЯ ГОЛОВА
Где на задворках города клоаки,
разверстые, бурлят от торжества,
с курчавой шевелюрой голова
лежит, размером с хижину, во мраке.
И взгляд грибообразных глаз – свинцов.
Я стал креститься – защититься нечем.
Но рта провал заговорил наречьем
зулусов древних, доблестных бойцов:
– Поживши на одной земле с тобою,
в твой белый рай задаром не пойду:
я лучше буду с предками в аду
готовиться и к празднику, и к бою.
Не бойся, ибо злобы не таю:
ты голову уже отсек мою.

ЦЕПЕНЬ
Я в почву тьмы приоткрываю люк
и вижу, ужас подавив бессильный,
как дергается, гадок и упруг,
в утробе мира червь тысячемильный.
Палеозойской, кажется, волне
плескаться довелось на рыле плоском,
и кратеры, что зримы на луне,
подобны бледным, мерзостным присоскам.
И по ступеням я сошел во мрак,
предельно напрягая силы, чтобы
не ощущать, как мой поспешный шаг
отраден мускулам его утробы.
Живущих на разряды не деля,
он всех сжирает. Он – сама земля.

ТОКОЛОШ
Призывный свист летит изглубока,
из омута, затянутого ряской, –
и, дотянувшись из воды, рука
ее по икрам гладит с грубой лаской,
и человекоящер восстает,
колебля ил, оказываясь рядом,
ее соски, и бедра, и живот
придирчивым ощупывает взглядом.
Смятение, испуг в ее душе,
она бежит – но, потеряв свободу,
бессильно отдается в камыше,
а он, насытясь, вновь уходит в воду, –
и девять лун ей думать всё больней
о том, какая жизнь созреет в ней.

ОГНЕХОДЦЫ
Стволы бананов у подножья храма
вдруг озаряются костром, – тотчас
над тяжкою волною фимиама
заводит песню флейта-калебас;
и новички босые узкой тропкой,
омытые, приходят из реки,
но от квадрата алых углей робко
отпрядывают, словно жеребки.
Козленок дикий, тыква – жертвы богу.
И жрец, чтоб вера к людям низошла,
кропит зеленой ветвью понемногу
и дерн, и жар, и потные тела, –
и вскоре обнаженными стопами
они легко идут по углям – к Браме.

КРОНОС
Пурпурный мрак перед приходом дня
за окнами свивается в удава,
как склянку в кулаке, зажав меня;
он – клетка мне и вечная оправа.
Я слышу пульс его – прибой времен;
диктует мне закон беспрекословный
себя за хвост кусающий дракон,
боа-констриктор, гад холоднокровный.
Я мню себя свободным иногда,
завидя утром мотылька и птицу, –
у речки валят лес, и поезда
спешат за горизонт и за границу;
но ночью вижу: космос – взаперти
в тугих извивах Млечного Пути.

ГАДАНИЕ
Мы словно взяты в корабельный трюм;
родной Капстад из памяти изглажен, –
но всё же долетает слабый шум
как бы сквозь толщу вод, за много сажен;
там, снизу, – город, сущий под водой,
мир суеты и скудного уюта –
ржут лошади, малаец молодой
поет, и слышен зов сорокопута...
Но даже той, что видит чрез года
и расстоянья – не унять тревогу:
встает из бездны мертвая вода
сквозь город призрачный – почти к порогу;
искусству, знаньям – здесь лежит рубеж.
Веревку эту, Господи, разрежь.

ГАЛЛЮЦИНАЦИИ
Камин в харчевне вновь зовет меня.
Пройдя искус горения и тленья,
я взор не отрываю от огня,
куда забросил книгу под поленья.
Там, в пламени, мелькают, что ни миг,
дракон вослед за водяным уродом
и черной головой – и мой двойник
проскальзывает под каминным сводом.
Нет, истину не опалить огнем,
она хранится, вечно наготове,
там, в сердце очага, – дымится в нем
и тлеет, чтобы возродиться в Слове,
чтоб с ним из сердца моего исчез
тревожный строй чудовищ и чудес.
Subscribe

  • В этот день 16 лет назад

    Этот пост был опубликован 16 лет назад! Бог мой, с тех пор и две книги памяти Арк. Штейнберга вышли, и его творчество в интернете представлено…

  • Не особо известные англичане

    Джеймс Реннелл Родд (1858-1941) Аталанта* Не ждите, что вернутся паруса; Стоять на берегу – не будет прока; Давно уже не слышат небеса Их голоса…

  • Для антологии "Роза Тюдоров"

    Джон Грей / John Gray (1866-1934) Крылья во тьме В туманном теплом сумраке прилива качаются рыбацкие ладьи, волнам вечерним бормоча ревниво…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • В этот день 16 лет назад

    Этот пост был опубликован 16 лет назад! Бог мой, с тех пор и две книги памяти Арк. Штейнберга вышли, и его творчество в интернете представлено…

  • Не особо известные англичане

    Джеймс Реннелл Родд (1858-1941) Аталанта* Не ждите, что вернутся паруса; Стоять на берегу – не будет прока; Давно уже не слышат небеса Их голоса…

  • Для антологии "Роза Тюдоров"

    Джон Грей / John Gray (1866-1934) Крылья во тьме В туманном теплом сумраке прилива качаются рыбацкие ладьи, волнам вечерним бормоча ревниво…