July 30th, 2018

Витковский

Еще один Реквием

МОСКВА ВИНТАЖНАЯ. БЛОШИНЫЙ РЫНОК

Кочующее царство барахла,
приют китайца турка и хохла,
кому капуста, а кому морковка.
Здесь никого не выгонят взашей,
коты ни крыс не ловят, ни мышей,
и ржавчиной покрылась мышеловка.

Не стоит здесь подковывать блоху,
отнюдь не надо объяснять лоху,
что кармазин дороже драдедама,
и даже первый парень на селе
не должен понимать, что на столе
не туз червей, а пиковая дама.

Второго и десятого числа
весь день торчит девица без весла
и ждет не то рублей, не то дублонов,
копаются десятки москалей
среди ее убогих штабелей,
и верят – тут Малевич и Филонов.

За нею ждут судьбы в одном ряду
тезаурусы хинди и урду,
велосипеда гоночного остов,
неведомых записок том шестой,
аквариум без рыбки золотой
без макроподов и вуалехвостов

Толкучий рынок, вечный вернисаж,
и не поймешь, где ретро, где винтаж,
где лучше: в кресле или на диване;
давай не привередничай, мон шер,
купи себе декантер и торшер,
и выпей за здоровье дяди Вани.

Воспоминанья старых Казанов,
коробка орденов и семь слонов,
Тиль Уленшпигель парой к Дон-Кихоту,
стрелялка кольта – грозный дар небес,
и монтекристо, и смуглянка бесс
то, с чем никто не ходит на охоту.

История творит шемякин суд:
раскупят все, что только принесут,
все спицы от пропавшей колесницы,
весь ум глупца, всю совесть подлеца,
и дырку от сатурнова кольца,
и суп харчо из минус единицы.

Бессмыслица, абсурд, галиматья,
мир забытья и мир небытия,
империя без скипетра и трона,
струящихся веков холодный душ
развал умов и барахолка душ
ресепшен перед пристанью Харона.

Подходит ночь, прилавки все бедней,
в сокровищнице духов и теней
не отыскалась золотая жила,
и круглый год над грустным барахлом
гремит сто восемнадцатый псалом,
и отпевает все, что отслужило.