March 11th, 2018

Витковский

Очередное

МОСКВА ЦЫГАНСКАЯ

Колесо говорит, что оно колесо.
Если сломано – брось, потому как не жалко.
По-российски – зачем, по-цыгански – палсо:
на подобный вопрос не ответит гадалка.

И куда они шли, и откуда пришли?
Улетают века, как по ветру полова.
Притащились они из валашской земли
крепостными хористами графа Орлова.

Но едва ль не тоскует душа на цепи,
да и сердце покою нисколько не радо.
Что привычней цыгану: скитаться в степи,
или петь в «Мавритании» и в «Эльдорадо»?

Только, гордость порою в рукав запихав,
ты посмотришь в отчаянье в омут разверстый,
и внезапно подумавши «мерав те хав»*,
невзначай для гадже запоешь «шел мэ версты».

…Не страхует Россия от вечных невзгод,
окажись ты хоть знатной, хоть подлой породы.
Наплевать было им на семнадцатый год
но ничуть не плевать на тридцатые годы.

Тех, которых в Москву притащил Соколов
Поприжала держава в правах и привычках:
мужикам разрешили луженье котлов,
запретили гадалкам гадать в электричках.

В Уголке у цыган, не слыхать скрипачей;
порастает былое соленою коркой.
Позабыли о радости черных очей
две Грузинки с Медынкою и Живодеркой.

Если отдано всё, что получишь взамен?
То, что дьяволу отдано, - нужно ли Богу?
И цыганам оставили только «Ромен»,
как евреям – всего лишь одну синагогу.

И кибитка, и сердце сгорели дотла,
две гитары печально подводят итоги,
«Шел мэ версты» допеты, тропа довела
до десятой версты Ярославской дороги

Плюнь державе в глаза – ей что Божья роса,
улетает она, не следя за орбитой
и не знает, что табор ушел в небеса.
и не слышно аккорда гитары разбитой.

* хочу есть (цыг.)