September 26th, 2017

Витковский

Дункан Маккей. Элегия о гибели в Гайкском лесу

В последнее Рождество XVIII века долину Баденох в Хайленде облетела весть: ушедший в горный Гайкский лес «Черный Капитан», он же «Черный Офицер» Джон Макферсон (1724-1800) вместе с четырьмя молодыми спутниками погиб в горах, когда охотничий домик, в котором они укрылись, раздавила каменная и снежная лавина. Репутация у Черного Офицера была хуже некуда: он занимался «черной вербовкой»: подбрасывал юношам в карманы «королевский шиллинг», после чего они автоматически становились солдатами. Видимо, он набирал себе полк для продвижения по службе, но народ подозревал его в худшем, и когда он погиб подобным образом, немедленно пошел слух, что у него пришел срок расплаты с дьяволом: в первое Рождество после того, как ему исполнилось 75, да еще в круглый 1800-й год он принес в жертву и себя и спутников. Чем дальше от долины Баденох передавался рассказ, тем больше он обрастал подробностями; имеются рассказы о нем у Вальтера Скотта, у Джеймса Хогга и у Эндрю Лэнга.
Надо сказать, что, кроме элегии Дункана Маккея, существует еще и элегия на ту же тему, сложенная также местным поэтом Малькольмом Макинтайром (1755-1830), возможно, даже более знаменитая, но для перевода я выбрал эту – более всего потому, что его «Элегию на смерть Джеймса Макферсона» я давно перевел.
Написание имен я оставил гэльское.


Дункан Маккей
(ок. 1730 –1825)

Элегия о гибели в Гайкском лесу

Век отошел, и Рождество
Явилось средь ветров и хлада,
Но мы решили, что его
Считать за Рождество не надо.

Не праздник, – только холода.
Не смех и радость, а печали.
Одни лишь горе и беда
Тогда нам в двери постучали.

Был ледяным олений бор,
Пурга ярилась над долиной,
И был зачитан приговор
Той ночью, тягостной и длинной.

Мы с ног валились на ветру,
Заледенела вся округа,
И нам про мертвых в том бору
Ни слова не сказала вьюга.

Нас ждали грустные дела,
Зачем-то важные фортуне.
Мы в горы шли забрать тела
Мужчин, погибших накануне.

Там сгинул Черный Офицер
Седой старик в немалом чине.
Куда бы лучше, например,
Ему погибнуть на чужбине.

Он четверых позвал с собой,
Не давши времени на сборы.
Они за ним пошли гурьбой.
Он с ними торопился в горы.

Он, с неизбежным не борясь,
Шагал в застывшие дубровы,
И реял ветра черный князь,
Всех пятерых забрать готовый.

И, коль об этом речь пошла
Любому станет ясно дале:
Он предал смерти лишь тела,
Они свое перестрадали.

Томилось тело, в ночь спеша,
Однако не томилась боле
Освобожденная душа,
Воспрянув к Небу от юдоли.

Всегда пред горестью такой
Живущим, а не мертвым худо.
Не скоро низойдет покой,
Мы на земле еще покуда.

Пока не грянул трубный глас
В душе молитесь, как во храме.
Не за морями смертный час,
И смертный час не за горами.

Зане хула и похвала
Для вас да пребывают чуждо.
Зане награду за дела
Господь назначит коемуждо.

Жестокий воин никогда
Не брезговал вербовкой черной,
Давая повод для суда,
Для сплетни, тяжкой и позорной.

Я все сказал, но лишь на треть,
Но и того довольно ныне,
Увы, чтоб оказаться впредь
Неуважаемым в долине.

Мечтой охотничьей томим,
Шел Дональт, зла не ожидая,
И следом Шемас шел за ним;
При них – борзая молодая.

В их гибели – не их вина;
Теперь оплакивают сына
Там, где гористая страна,
И там, где стелется равнина.

И я печали не таю
О Дональте, питомце чести,
Кто и собакам и ружью
Был верен, как жених невесте.

И Доннах тоже был таков,
В стране, где все живут трудами,
Где не бывает чужаков,
В стране, где мир царит годами.

Его доход хороший влёк,
Полны амбары были житом,
Но он держал свой кошелек
Для милосердия открытым.

Он не остался взаперти,
Когда трещала домовина;
И он почти сумел уйти,
Но догнала его лавина.

И Йану тою же тропой
Легко шагалось молодому.
И ждал его отец слепой,
И сын не возвратился к дому.

Едва знаком был с ними я,
Мешают годы поневоле,
Но говорили мне друзья,
Что мир без них – как хлеб без соли.

На четверых – одна беда,
Но мы не вспомним об утрате
В тот недалекий день, когда
Откроют книгу благодати

В наследство горечь нам дана,
Печаль долину навестила,
И только ваши имена
Теперь сияют, как светила.

Кто обмануть решает ад,
Чей умысел надежно спрятан,
Тот лжет, что он не виноват,
Лишь потому, что виноват он.

Тоски не выразят слова,
Для них не подобрать мотива,
Печальна песня Рождества,
Мучительна и некрасива.

Речей красивых больше нет,
В высотах звезды отблестели,
Запомнится на сотни лет
Невзгода нынешней метели.

Немая горная гряда
Бедой ощерилась овражной.
Дешевой шлюхой был всегда
Проклятый Гайк, колдун продажный.

Не ждите старческих седин,
За все – одна и та же плата.
Спешите отыскать притин
До наступления заката.

Перевод с шотландского гэльского Е. Витковского

Donnchadh MacAoidh
Donnchadh Gobha
Duncan MacKay
(c. 1730 – c. 1825)

An Nollaig mu dheireadh de’n cheud

An Nollaig mu dheireadh de'n cheud,
Cha chuir sinn an cunntas nam mìos;
Gu ma h-anmoch thig i 'rìs,
Bu ghrìomach a bhean-taighe i.

Cha d' fhag i subhailteach sinn,
Cha d' fhuair i beannachd 's an tìr,
Cha d' thàinig sonas r'a linn,
Ach mi-thoilinntinn 's anshocair.

Shéid a' ghaoth 'am frìth nam fìadh,
Nach cualas a leithid riamh,
'S chuir i breitheanas 'an gnìomh,
A bha gun chiall, gun fhathamas.

Bu chruaidh an cath 'san séideadh garbh,
As nach b'urrainn aon fhear 'falbh,
'Dh' ìnnseadh ciamar chaidh an t-sealg,
Dhe 'n làraich mhairbh 'thoirt naidheachd dhuinn.

Rinn sinn an cruinneachadh fann,
'S cha b'ann gu cluich air a' bhall,
Ach 'thoirt nan corp as an fhang,
An gnìomh a bh' ann bu ghrathail e.

Bha ’n t-Othaichear Dubh air an ceann,
Chuir e cùl r'a thigh 's r'a chlann;
Nan tuiteadh e 'n cath na Fràing,
Cha bhiodh a chall cho farranach.

Bha cruaidh fhortan dha 'san dàn,
Thionail e fear dhe gach sràid,
Gu bothan nach do choisrig iad,
Mu thoiseach snaim nan clachairean.

Dalladh a' bhreitheanais chruaidh,
'Mhort e fhéin 's na bh'ann de shluagh;
Bha Prionns' an athair mu 'n cuairt,
'S gu 'n d' fhuair e buaidh an latha sin.

'S duilich leam ni eile th' ann,
Air am bi mòran a' cainnt,
Bha eirbhir nan corp air a cheann
Na dh' iompaich ann am plathadh iad.

Fhuair a' cholunn céusadh cruaidh,
'S a' ghleann dorcha 's nach robh truas,
Mu'n do thog na spioraid suas
Gu sonas buan nam flaitheas iad.

'S géur na saighdean 'n cridh' an t-sluaigh,
Bho 'n d' thog e 'chreach 'san anuair:
Ach biodh bhur dòigh 'am fuil an Uain,
Gu 'm faigh sibh 'n suaimhneas roimhibh iad.

'S coma ciamar thig am bas,
Co dhiù 'a a' mhuir no 's a' chàrn,
Moladh sibhse Rìgh nan gras,
Gu bheil Fear-téarnaidh 'feitheamh ruinn.

Na tugaibhse breith lochdach, luath,
Air ciamar thàinig an uair;
'Sann o'n Bhreitheamh Mhòr tha shuas
Gheibh daoine duais an abhagais.

Recruitigeadh dubh gun àgh,
Cha robh riamh leis ach 'na spairn,
'S chuir e saltraigeadh dhe ainm,
A bhioa luchd-anacainnt 'g aithris air.

A' chasg mi-rùin 'us droch sgéil,
Tha trian m'òrain-sa gu léir;
'S tha teaghlach Baile-Chrodhain fhéin
A' cur mo spéis 'an amharus.

Dòmhnull Mac-Fhionnlaidh nam beann,
Dòmhnull na Tulaich a bh' ann,
Le lodhainn ghasda guu fheall,
'Us Séumas Grannd a' feitheamh air.

Is mòr an ionndrain e 'n àm
A bhi 'cur faoghaid feadh bheann,
Eadar machair shios nan Gall,
'Sa suas gu ceann Srath-Fhaireagaig.

Bu ghill' e 'bheireadh spòrs do rìgh,
Le 'choin 's le 'ghunna neo-chlì;
Bha e connspuinneach 'san strìth,
'S bu mhìn 'sa ghabhail rathaid e.

Donnachadh Mac-Phàrlain [3] gun fheall,
Bu deadh fhear-an-tighe bh' ann;
Làmh fhoghainteach an srath 's an gleann,
Nach faiceadh call an atharraich.

Bu mhath leis pailteas mu làimh,
'S cha b' ann gu 'f halach air càch,
Air a sporan cha bhiodh snàim,
'N uair 'thigeadh àm a chaitheamh dha.

B' fhear spòrs e, comuinn 's gràidh,
Ged thug e seal uainn air chall,
Mu 'n d' fhàs e odhar, anart chàich,
Thug pailteas làmh gu cairidh e.

Bha Iain òg à Fodharais ann,
An geard a' bhaile rinn e bearn;
Ged dh' fhagadh sin athair dall,
Cha b' innisg ann 'sa' bheatha s' e.

Bha e òg gu tigh'nn a' m' chainnt,
Cha robh m' eòlas air ach gann,
Tha mi 'cluiuntinn aig luchd-dàimh,
Gu 'm b' ionndrain anns an talamh s' e.

A cheathrar a fhuair pronnadh chnàmh,
Tha an latha 'tighinn gun dàil,
'N uair 'dh' fhosglar leabhar nan gràs,
'S am faighear sàbhailt' fhathast iad.

Is lòn d' ar n-anmaibh bhur sìth,
'S bhur n-ainmeanan fhaighinn sgrìobht',
'N òighreachd a's gile na ghrian,
A choisinn Righ nan aingeal dhuinn.

Gach neach 'tha 'g imeachd fo an spéur,
'Their gur h-e a neo-chiont féin,
'Tha 'ga shaoradh bho dhroch théum,
Tha spiorad bréìg' a' labhairt rìs.

Sguiridh mi thuiridh nach fhiach,
Cha dean mi tuilleadh 'chur sìos,
'S dona 'n ceòl do 'n Nollag i,
Aig a ro-mheud 'sa sgaradh sinn.

Ach bruidhnidh 'n linn a thig an àird,
Am nùle bliadhna so slàn,
Air a' bhreitheanas so bh' ann,
'S an sgrios a bh' anns a' chathadh ud.

Gadhaig dhubh nam feadan fiar,
Nach robh ach 'na striopaich riamh,
'Na ban-bhuidsich 'toirt 'na lìon,
Gach fear le 'm b' mhiannach laidhe leath'.

O, dùisgibh-se mu 'm fas sibh liath,
'S dlùithibh bhur cas ris an t-sliabh,
Féuch gu 'm bi bhur fasgadh deant',
Mu 'n téid a' ghrian a laidhe oirbh.