September 25th, 2017

Витковский

Аласдайр Макмастир Аласдайр (Александр Макдональд): Ладья Кланранальда

Я начал перевод этого более чем неожиданного произведения в августе 2008 года. Закончил сейчас, в сентябре 2017.
Поэма создана между 1751, когда автор издал в Эдинбурге свою единственную книгу стихотворений, и 1770, когда он скончался. Опубликована она впервые его сыном в «Антологии острова Эгг» в 1776. После поражения восстания 1746 года Аласдайр скрывался на северо-западе Шотландии, на Гебридах (остров Канна) и в Арисайге, где и умер, приняв католичество. Сказать, по какому случаю возникла поэма, точно никто не может, но очевидно в ней описывается не только плавание на birlinn – ладье вождя шотландского клана – с острова Южный Уйст на юге Внешних Гебрид в Северную Ирландию, к замку и бухте Каррикфергус в Антриме, но, видимо, здесь оставили след и впечатления от восстания принца Чарли. Видимо, поэма также написана и в честь вождя Кланранальда, т.е. клана, к которому принадлежал сам автор.
Поэма переведена на английский язык пять раз – и всегда рифмованно; дважды в XIX веке – с сильным смягчением резкостей Аласдайра, затем появился перевод "двоих преподобных А. Макдональдов" - The poems of Alexander MacDonald, eds A. and A. MacDonald (Inverness: Northern Counties Newspaper and Publishing Co. Ltd, 1924) - примерно в той же традиции; 1930-е годы принесли разухабистый перевод Хью Макдиармида, который судить не хотелось бы, если бы не перевод Алана Рича, изданный в 2015 году. Это последнее произведение полностью исчерпывается словами переводчика о том, что Бога он убрал, чтобы не оскорблять чувства атеистов. Нечего и говорить, что почти бредовый перевод Рича, которым обеспечил меня Дмитрий Смирнов-Садовский, отношения к оригиналу не имеет, но библиография в нем ценная; существуют также фрагментарные переводы других авторов и от них пользы куда больше. Добавлю, что из рифмованных лучший выполнил Александер Никольсон (1827-1893), но попал он ко мне лишь когда я уже работу почти закончил. Более ранний перевод Томаса Паттисона (1828-1865) содержит комментарии, большую часть которых я "присвоил".
Однако я смотрел почти исключительно в оригинал. Гэльский аллитеративно-слоговой стих, пришедший из глубины веков, доведен Аласдайром до настоящего блеска. Читать эти почти ирландские по языку стихи в оригинале тяжело, это не кристальный, просветленный теми, кто его записывал, стих Дункана Бана Макинтайра, это поэзия письменная и весьма жестокая, чему свидетельством служит длинная финальная часть, где буря напоминает нам разве что об ужасах Лавкрафта.
Имелась здесь еще одна проблема: перевод нельзя было основывать на русских морских терминах, почти целиком пришедших из Голландии. Поскольку другого русского моря, кроме Белого, мне не попалось, я решил использовать термины поморов, относящиеся к старинной «лодье», судя по всему, устроенной почти так же, как birlinn; последние были сожжены по приказу свыше в 1493 как слишком грозное для королей средство свержения любой власти. В итоге окончательно точной реконструкции этого плавсредства просто нет; получился у меня перевод почти с ирландского на архаичный русский, но современником Аласдайра был высоко чтимый мною Александр Сумароков, поэтику коего я давно принял за образец. Гэльский аллитеративный, силлабический стих с кельтскими, на наш слух неточными рифмами (точными для ирландцев: об этом писал М. Л. Гаспаров в «Очерке западноевропейского стиха), я воспроизвести попробовал, и убедился, что это слишком отвлекает читателя. Но терять аллитерации вовсе было жаль; надеюсь, рифмовка с опорными согласными все же что-то компенсирует. Оригинал строго рифмован, понятно, по старинным ирландским канонам.
И последнее: имя и фамилию автора, известного в англоязычной литературе как Александр Макдональд, я записываю буквальной транслитерацией, точная передача гэльского звучания кириллицей почти невозможна, у нас прижились и Бельтайн и Бельтан, так что бесспорной рекомендации взять было негде.
Оригинал, если кто заинтересуется, на Викиливре. Разбивка на строфы моя – для удобства перевода и для чтения; в оригинале каждая часть записана сплошным столбцом.


Аласдайр Макмастир Аласдайр
(Александр Макдональд)
(ок. 1698 – 1770)

Ладья Макдональдов из Кланранальда

I Благословение ладьи [1]

Пусть, Господи, легко скользит сия ладья,
Тебе хвалы в пути утроив.
Да будет милостна сегодня длань Твоя,
Благослови Твоих героев.
Святая Троица, к моленьям снизойди,
Дай рифы миновать и мели
Утишь бурленье вод, что ждут нас впереди,
Позволь достичь заветной цели.

О Святый Отче! Пусть не сгубят нас ветра,
Пусть не колеблются мужчины.
О Сыне! Будет пусть фортуна к нам добра,
Пусть не разверзнутся пучины
.В открытом море нам не присуди пропасть
Пусть не коснутся нас недуги,
Пусть уцелеет руль и вся иная снасть
Бушприт, и якорь, и опруги. [2]

И киль оборони, и мачту, и набой, [3]
Пусть не ярится зыбь морская,
И да избегнем мы опасности любой
Просторы вплавь пересекая.
Нам укажи средь волн благополучный путь
Пусть мы придем к надежной суше,
Надежным лоцманом для мореходов будь,
Мы веруем, о Святый Душе.


II Благословение оружия

Вложи уверенность в тяжелые мечи,
Что были куплены в Толедо,
Секиры укрепи, кинжалы заточи,
Надежда в них и в них победа.
Пусть никакой бойцам не учинится вред
Пусть охранят их в бранной сече
Кольчуга, бармица, кираса и дублет
Все то, что ляжет им на плечи.

И благородный лук с надежной тетивой.
И верных стрел пучок колючий
Уложенный в колчан, удобный, боевой,
Обшитый шкурою барсучьей, –
Благословенье дай чекану и ружью
Рулону яркого тартана,
Всему, что для войны загружено в сию
Ладью Макдональдова клана.

Команда моряков, испытанных бойцов,
Взойти на готовая судно
И сесть по нашестям, где весла для гребцов [4]
Укреплены благорассудно.
Ни трещина, ни щель не оскорбляет глаз,
Исправны прорези уключин;
Ладья – ваш дом родной, и вера есть у вас,
Что будет путь благополучен.

Как только вашу мощь на деле ощутит
Вечноярящееся море,
Немедля предпочтет принять покорный вид
И тишь наступит на просторе.
Так, в миг, когда поймет на суше супостат
Что не уступите ни пяди,
Он, не задумавшись, предпримет шаг назад,
Окончит бой, спасенья ради.

Порой и нà море взметенный к небу шквал
Чреват победою грядущей,
И подчинится тот, кто прежде бушевал.
Как заповедал Вездесущий.


III Вёсла!

Отправляйся же, ладья,
В дальние края!
Навалитесь тяжело
Каждый на весло.
Сила каждого валька
Будет велика.
Будет каждый ваш гребок
Пенист и глубок.

Море искры в небо шлет;
Их шальной полет,
Словно пламя на ветру,
Губит мошкару.
Ветер свищет меж снастей
И меж лопастей,
И взрезает гордый струг
Океанский луг.

Чтоб стихию оседлать,
Вскрой морскую гладь,
Встреть враждебную волну,
И начни войну.
Взводень стонет под веслом –
Вот и поделом.
Пусть валы идут вразброс –
Помни, ты – матрос.

Время нынче, моряки,
Стиснуть кулаки
Докрасна и добела, –
Не жалей весла!
Для весла не зря нужна
Красная сосна
Что сравнится с добротой
Древесины той?

Каждый, с носа до кормы,
Кликнет: «Ай да мы!»
Чтобы справился с волной
Мощный загребной,
Если вас из бездны вод
Кинет в небосвод,
Или срезать вы должны
Гребешок волны.

Вырвать весла из гнезда
Норовит вода,
И ватагу моряков
Стиснуть с двух боков,
Только это весляру
Даже по нутру:
Помнит руки в волдырях
Тот, кто был в морях.

Не боится мореход
Разъяренных вод,
Так что, лодка, не дрожи,
Береги гужи,
Ибо труд у моряков
Прост, и он таков:
Через пену и рапу
Проложить тропу.

И важна для моряка
Сильная рука,
Ибо угадать нельзя,
Где лежит стезя
Ибо тот всегда в бою,
Кто ведет ладью
Тот, кто думает про цель,
Огибая мель,
И плевать хотел на смерть,
Мчась чрез водоверть.


IV Песня загребного
И после того, как шесть мужчин и еще десять разместились на веслах, чтобы грести к месту назначения, было позволено крепкому Малькольму, сыну Ранальда Морского, запеть иоррам [6] у переднего весла, и он был таков:

Труд начать – всегда во благо,
Ибо собрана ватага,
Страх да не лишает вас ума,
Страх да не лишает вас ума.

Ни в какую непогоду
Не убавит лодка ходу,
И да не погубят вас шторма,
И да не погубят вас шторма.

Сколько соберете силы,
Столько и вложите в жилы,
Станет шире пены полоса,
Станет шире пены полоса.

Пусть летит по морю лодка
Храбро, весело и ходко,
Песней надувайте паруса,
Песней надувайте паруса.

Руки стиснуты до дрожи,
Закипает пот на коже
Только вам плевать на неуют.
Только вам плевать на неуют.

И на то, что на работе.
Руки скоро в кровь сотрете,
Ничего: мозоли заживут.
Ничего: мозоли заживут.

Пусть понощно и подённо
Пихтовые веретена [6]
Движутся, чтоб лодка вдаль несла,
Движутся, чтоб лодка вдаль несла.

Пусть звучит, душе все слаще,
Каждый плеск волны, кипящей
От движенья каждого весла.
От движенья каждого весла.

Положитесь друг на друга,
Весла двигайте упруго,
Твердо цель свою определя,
Твердо цель свою определя.

Мощно дайте лодке тягу,
Смело рассекайте влагу,
Режьте море носом корабля.
Режьте море носом корабля.

Пусть при деле этом добром
Дрожь по деревянным ребрам
Пробегает с силою любой,
Пробегает с силою любой.

Пусть кругом то шквал, то вьюга,
На весло давите туго,
Управляйте собственной судьбой,
Управляйте собственной судьбой.

Море пусть ревет и стонет,
Но ладья в воде не тонет,
Как бы ни ярились небеса,
Как бы ни ярились небеса.

Перед каждым поворотом
Заливает брови потом,
И все шире пены полоса,
И все шире пены полоса.

Так упритесь в решетины [7]
И покиньте Уйст утиный [8]
Подставляя ветру паруса,
Подставляя ветру паруса.


V Все по местам

Миг настал: великий клан
Вызов морю бросил,

Опустили в океан
Все шестнадцать весел.

Будет каждый из гужей
В нужный миг отвязан.

Будет каждый из мужей
Делать, что обязан.

Мало ль что произойти
Может по пути. [9]


VI Кормщик [10]
После избрания каждому человеку было приказано взять на себя ответственность за собственную задачу, в результате этого рулевому было приказано сидеть у руля следующими словами:

Роль всегда найдется для
Рулевого:
Пусть садится у руля
Кормового.

Для его могучих ляжек
Труд не тяжек,
Он внимательный и сильный,
Он двужильный.

Невысокий, норовистый,
Мускулистый,
Страстный, яростный, живучий
И могучий.

Если волны все враждебней
Пенят гребни,
И дорога в океане
Вся в тумане,

Он удержит путь прямой
В непогоду
И оставит за кормой
Злую воду,

Не боится он волны,
Одичалой
Не дает он слабины,
Самой малой.

Если бесконечный ливень
Непрерывен.
Если тащит, как в трясину,
Древесину,

Он не верит ни в какую
Казнь морскую,
Только ждет, чтоб миновало
Время шквала.

Он – сидящий при руле
Гордый воин,
На воде, как на земле,
Он спокоен,

Отлетает в облака
Пены обрезь,
Он – являет моряка
Строгий образ.

Снастью править потому
Надо плавно,
Чтобы ветер на корму
Брать исправно.

Чтоб пощады злая сила
Запросила,
Чтоб легко ладья домчала
До причала.


Ответственный за бегучую снасть

Пусть силач, расставя ноги,
Тянет дроги, [11]
Охраняет от напасти
Эти снасти.

Коль ладья трещит по шву,
По приказу
Он щеглу-середову [12]
Срубит сразу.

Он следить за ветром станет,
Делом занят,
И держать в порядке вожжи
Будет тоже.

Пясть его поднаторела
Делать дело:
Снасть удерживать вручную
Власяную.


VIII Ответственный за прямой парус

Рядом – парень мускулистый
И костистый,
Пусть присмотрит, чтоб ветрило
Не дурило,

Чтобы парус не завис
Серединный,
Чтобы шел он вверх и вниз
В миг единый.

Буря стихнет, буря грянет,
Чуя встряску,
Он ослабит, он подтянет
Всю оснастку.


IX Ответственный за косой парус

К носу, ловок и весом,
Парень сядет;
И на парусе косом
Гуж отладит,

Будут все при нем в порядке
Рукоятки,
И набои, и подзоры, [14]
И распоры.

Он с умом подвяжет снасти
При ненастье
И надежною для тяжей
Станет стражей.


X Впередсмотрящий

Пусть следит впередсмотрящий;
Направленье
Пусть следит земли манящей
Появленье,

Пусть осмотрит все, что можно,
Осторожно,
Пусть воскликнет голосисто:
«В море – чисто!»

Пусть следит он каждый знак
Бездны водной;
Он в пути для вас маяк
Путеводный.


XI Ответственный за снасти косого паруса

Пусть-ка парень смотрит в оба,
Чтоб особо
Не качалась снасть косая,
Провисая.

И надежно, и отлично,
И привычно
Он присмотрит меж делами
За узлами.

Парень крепкий, удалой,
Не измучен:
Управляться со щеглой
Он обучен.

Не упустит никакую
Снасть тугую,
Узел вяжет он скользящий,
Настоящий.

Ведь матросу по нутру,
Это дело –
Чтоб ветрило на ветру
Загудело.


XII Море забурлило, кормщик пригласил следящего за волнами

Пусть у нашести со мной
Сядет рядом
Он, следящий за волной
Острым взглядом.

Пусть он будет чуть трусливым,
Но сметливым,
Ибо худо плыть по волнам
Трусам полным.

Пусть следит на всякий случай
Он за тучей,
Если небо беззащитным
Пригрозит нам.

Пусть меня он сей же час
Потревожит,
Чуть беду в пути для нас
Предположит.

Шквал вскипит волною мутной
И могутной,
В души ужасом плеснет нам
Безотчетным,

Если бесится вода,
Вихрь лютует
Путь ладье держать куда –
Пусть диктует.

Пусть один за всех решает,
Не сплошает,
Чтоб уйти нам хоть сегодня
Прочь от взводня.


XIII Откачивающий воду

Пусть ведром из плотной кожи
Парень гожий
Выливает за борт воду
В непогоду.

Все равно весь путь водица
Будет злиться,
Дождь и буря скроют овидь
Все равно ведь.

Он силен и длиннорук,
Он осилит:
Наберет в ведро тузлук
Да и выльет.

Парню – горе не беда,
И по силам,
Чтоб не хлюпала вода
Под настилом.

Он спокойно и в охотку
Сушит лодку,
Как просушивает солнце
Бочке донце.


XIV Два человека назначены тянуть за боканцы [15], чтобы паруса не сорвало бурей

Ну, и вот еще: герои
Эти двое,
Двое сильных, грубоватых,
Волосатых;
Сберегают молодцы
Наши судьбы;
Им бы только взять концы
И тянуть бы.

Пусть, пришедши на подмогу,
Всю дорогу
Вожжи Дункан возле Яна
Тянет рьяно;
Оба – парни-великаны,
Оба с Канны.


XV шестеро запасных

Пусть-ка эта шестерица
Исхитрится
Потрудиться до упада
Там, где надо.

Будто от собак зайчиха
Мчится лихо,
Будто белка мчит в родную
Глушь лесную;

Чтоб заставил расстараться
Братец братца,
Чтоб у них всегда во власти
Были снасти;

Чтоб ладья легко домчала
До причала,
Чтоб Макдональда ветрило
Воспарило.


XVI Путешествие
И когда все необходимое было сделано, и каждый воин без страха и без робости занял свое место, они подняли паруса на рассвете дня Святой Бригитты, отправляясь из устья Лох Эйнорт на Южном Уйсте. [16]

Выпал солнца шарик хрупкий
Из скорлупки,
Небо стало темным, хмурым,
Стало бурым;

Серой синью придавило,
И явило
Все тартанные расцветки
Напоследки.

Кратко вспыхнуло при этом
Семицветом,
И возник меж туч и радуг
Беспорядок.

Пестрый парус взмыл над райной
Неслучайно;
Заплескалась ткань сухая,
Набухая
Над щеглой, еще душистой
И смолистой.

Провисать возжам негоже,
Дрогам тоже,
Их концами укрепили
На ветриле.

Все закреплено надежно,
Что возможно
Для бойцов высокорослых,
Что на веслах.

Свод небес, пустых и сирых,
В темных дырах;
Туча крылья распростерла,
Скалит жерла.

Вскинулось над морем шквала
Покрывало
Грубое, в чернильных пятнах
Неопрятных.

Бурей океан измотан,
И встает он
То холмом, а то порою
И горою.

Злилась бездна роковая,
Завывая
Злобно чавкая волною,
Как слюною.

В искрах моря опахало [17]
Полыхало,
Громоносна и багряна
Шла моряна.

Шла валов гряда седая,
Наседая,
Даль угрюмо лиловела
И ревела.

К небу нас морская сила
Возносила –
Паруса на гребне вала
Нам срывало.

Вниз несла волна другая,
Настигая:
Висли, как волокна пряжи,
Наши тяжи.

Бури уханье в сувое
Громовое;
Волн стенанье роковое
Горше вдвое.

Все отчаянней, все пуще
Шквал ревущий,
Но и кормщик в гневе диком
Шит не лыком.

Гребни пенные срезаем,
И сползаем
В преисподню тьму подводну,
Чуть не пó дну.

Толпы яростных, злорадных
Чудищ смрадных,
Полный горьких сожалений
Крик тюлений.

Бесконечная болтанка,
Лихоманка,
Мозга взорванного брызги,
Треск и взвизги.

Рвется вопль из водной бездны
Бесполезный:
«Не покиньте раб смиренных
В долах пенных!»

Если выглянешь из лодки
В миг короткий,
Всюду прикоснется взор твой
К рыбе мертвой.

С ложа сорванные хлябью,
Плыли рябью
Горы донных, безобразных
Слизней грязных.

Море закипело чашей
Гнусной каши
С кровью мрази ядовитой,
Клешневитой,

Тошнотворной, маслянистой,
И когтистой,
Многоглавой, бесноватой
И рогатой.

Из пучин всплывали орды:
Злые морды,
Сонмы чудищ вездесущих
И орущих.

Изнывало в этом вое
Все живое,
Внемля эдакому ору
Сгинуть впору.

И стихия не сдержала б
Горьких жалоб
Демонов глубинноводных,
Безысходных.

К цели мчимся полным ходом
Вдаль по водам,
И в борта носы дельфиньи
Тычут свиньи. [18]

И ворочается море
В тяжкой хвори,
Меж ладьей и дальней сушей
Грузной тушей.

Нас в дороге постепенно
Топит пена,
И гремит над синей бездной
Гром небесный.

Круглых молний длятся пляски
Средь оснастки,
И висит над нами скверный –
Запах серный.

С морем небеса смешались,
Не решались
Огнь, Земля, Вода и Воздух
Дать нам роздых.

Но, поняв, что мы не сгинем
В море синем,
Вдруг притихла ширь морская.
Размякая.

На ладье – печальный гомон:
Руль поломан,
Вышли весла из уключин,
Всяк измучен.

Напрочь порваны на части
Наши снасти,
Напрочь выдраны кусины
Парусины,

Покорежена с испода
Вся колода; [19]
Разломались, как тростины,
Решетины,

Нашесть дыбится любая,
Погибая,
И трещит доска кривая
Бортовая.

Хоть еще ветрило плещет
И трепещет,
Но, похоже, лопнут вожжи
Чуть попозже.

Все заклепки расклепало.
Все пропало;
Ничего, сказать по чести,
Нет на месте!

На ладье царит усталость:
Всем досталось.
Верить в то, что цело судно.
Нынче трудно.

У пролива на Гебридах
Сделав выдох,
Проявила буря милость,
Притомилась.

Удалилась с небосвода
Непогода,
Уступив черед отраде
Синей глади.

И молитва клана смело
Возгремела:
Сохранила нас сегодня
Длань Господня.

Паруса часы свои
Отслужили.
Мы щеглу на дно ладьи
Положили.

Вот и кончена дорога
До порога,
Нас гребок сосновых весел
К суше бросил,

Сделать шаг всего один
Надо скоро:
Каррикфергус – наш притин
И опора.

Только пища и вода –
Вся награда.
Но отсюда никуда
Нам не надо.

Перевод с шотландского гэльского Е. Витковского


[1]Эта молитва возникла, видимо, потому, что автор знал Литургию Епископа Карсьюелла, которая содержит форму для Благословения Судна, идущего в море, где последовательно призывается каждый лик Троицы, а Рулевой занимает место Священника.
[2] Шпангоуты
[3] Возвышение борта
[4] Скамья в лодке, банка
[5] Лодочная песнь, двойной термин: она исполнялась и как задающая ритм гребцам, и как отходная при отправке ладей с телами умерших вождей к месту погребения, на остров Св. Ионы.
[6] часть весла от лопасти до валька
[7] стрингеры
[8] утки-пеганки живут на Гебридах круглый год.
[9] Ладья отправляется в плавание, видимо, сам глава клана или кто-то им назначенный, называет одного за другим мужчин, которые стоят перед ним, ожидая указаний. Он называет их не по именам, а по личным качествам и по обязанностям на борту ладьи. Поэт, возможно, сам – персонаж картины, которую нарисовал, и назначил каждому члену экипажа роль по обстоятельствам, описывая в то же время внешность каждого так, чтобы его могли легко узнать те, кто был с ним знаком.
[10] Начиная с этой главы и до конца автор использует только sneadhbairdne (snay-vuy-erd-ne) – древнюю ирландскую форму, довольно редкую в Шотландии.
[11] фалы
[12] Грот-мачта
[13] Брасы
[14] канаты для поддержки паруса
[15] здесь: при бакштагах.
[16] Св. Бригитта Ирландская, 1 февраля
[17] автор описывает появление на поверхности моря слоя «панцирных жгутиковых». Их огромные скопления заставляют море полыхать искристым огнем. При этом явлении массово гибнет рыба.
[18] морская свинья (Phocoena phocoena)
[19] киль

Оригинал

https://wikisource.org/wiki/Birlinn_Chlann_Raghnaill

Перевод с шотландского гэльского Е. Витковского