September 5th, 2011

Витковский

РОССИЙСКАЯ ОСТРОВНАЯ ИМПЕРИЯ. Я ОПЯТЬ "КАК НОСТРАДАМУС."

Ничего не пишу. Читайте сами:
http://aabakov.livejournal.com/71837.html?view=505501#t505501
Все это мной записано и опубликовано в романах "Павел II" (2000), "Земля святого Витта" (2001, переизд. 2007), и отчасти - "Чертовар" (2007).
Во всяком случае - я вполне согласен считаться "тамошним писателем".
И весело... и похоже на действительность куда больше, чем та, которая за окном.
Кто хочет подробностей - сюда:
http://russianempire.org/
Мир начинается на Урале.
Россия в Южном Полушарии становится реальностью.
Витковский

СТАРИННОЕ, ГЭЛЬСКОЕ - И ВНОВЬ КАНАДСКОЕ.

Это еще один образец канадской классической поэзии, переведенный с шотландского гэльского языка. Автор «Песни для Америки» – произведения почти столь же мрачного, как «Глухой урман» Барда Маклина, был в Шотландии знаменит как охотник: пулей из колесцового ружья бил зверя в глаз с двухсот шагов, с такого же расстояния гасил свечу. Он стал известен благодаря написанной в неполные 19 лет «Песне о насморке» (во время болезни), сочинял понемногу – и жил охотой. Значительная часть его семьи, дядя и двоюродные братья, давно уже уехали в Канаду, соблазнившись посулами вербовщиков… но ему не повезло. В Новую Шотландию, в Мабу, он приехал страшной зимой 1834 года, которую и по сей день помнят там как стихийное бедствие. Долгими зимними ночами напевал Йан Охотник печальную балладу… и обидел ею и ближних своих, и их друзей: они-то давно обжились на новом месте, они знали – бывает и тепло, и холодно, и удача довольно часто приходит к тем, кто переселился на новую родину.
Двоюродный брат поэта, почти его ровесник, Алан «Ридж» Макдональд (1794–1868), живший в Канаде с 10 лет поступил, как требовали традиции старинного шотландского жанра «флайтинг» (именно отсюда пришло это слово к певцам-репперам): сочинил тем же самым размером ответ, где осмеял «Охотника» почем зря. Ответ оказался куда известней первой песни: семья не разрешала Йану петь свою балладу, дабы он не портил людям настроение. Сочинённая в 1834 году, баллада все-таки была кем-то записана; в 1903 году ее опубликовали, правда, без двух последних восьмистиший – они увидели свет лишь в 1932 году. Комментированное издание поэмы имело место лишь раз – в антологии классической гэльской поэзии Канады Маргариты Макдоннел в 1982 году; по этому тексту и выполнен перевод.
Детей у поэта не было, архив его почти не сохранился. Однако у истоков гэльской поэзии Канады стоит именно эта поэма – почти неизвестная читателям в Шотландии, хотя и посвященная не столько Канаде, сколько исторической родине.


ЙАН “ОХОТНИК” МАКДОНАЛЬД
(1795–1853)

ПЕСНЯ ДЛЯ АМЕРИКИ

Лохабер вновь передо мной,
Земля за океаном:
Страна героев, край родной
За хладом и туманом;
На Западе, в чужом краю,
Чем нынче я измерю
Невосполнимую мою,
Великую потерю.

Оставил я и кров и стол,
И близких, и знакомых,
Оставил я и лес и дол,
И кто простит мой промах?
Оставил горы и ручьи,
И кладбища, и керны,
И ныне горести мои
Воистину безмерны.

Покинул дорогие мне
Сообщества тартанов;
Готовых к миру и к войне
Мужчин могучих кланов;
Любой – красив и мускулист,
И славен древним родом, –
И в килт одет, и сердцем чист
Пред доблестным походом.

Бойцов Макдональдовых цвет,
Чья молодость – в разгаре:
На каждом килт, на каждом плед
И шерстяной гленгарри,
Не медля, в бой солдат любой
Пойдет под клич бесстрашный
Сочтя счастливою судьбой –
Услышать звон палашный.

Я уходил в знакомый дол,
С ружьем наизготовку;
Мой верный пес по следу шел,
И проявлял сноровку,
Когда бывал удачен день –
По торфяной дороге
От нас не мог уйти олень,
Трофей ветвисторогий.

Встав до рассвета, в горный лес
Шагал я втихомолку,
Легко держа наперевес
Надежную двустволку.
Пес находил среди камней
Чуть видную дорожку,
И, крадучись, мы шли по ней,
Ища оленью лёжку.

О дней минувших лепота!
Я слушал в восхищеньи,
Как меж горами в день Креста
Ревут самцы оленьи,
Я слал из верного ствола
Единственную пулю,
Которая догнать могла
Роскошную косулю.

Все было, все прошло, увы;
Мне выпала дорога
В страну снегов, сухой травы,
Печального итога:
Здесь люд невзрачен, злобен, груб,
Морщинистый, безлицый,
Страна штанов и грязных шуб,
Страна, где нет традиций.

Край неприветлив, край угрюм,
Но полон постоянства:
Здесь есть фактория, где шум,
Где хвастовство и пьянство;
Здесь те, кого свела судьба;
Перед любым – бутылка,
В грязи пирует голытьба
И в драку лезет пылко.

За алчность воздается мне:
Я заслужил невзгоду.
Хотел найти в чужой стране
Довольство и свободу.
Считал, что буду богачом
Но рок судил иначе:
Сегодня более ни в чем
Могу не ждать удачи.

Какое счастье – между гор
Бродить юнцом незрелым;
Кто говорит, что это вздор –
Тот не родился гэлом.
Вся радость, что досталась мне –
Охота на оленей.
Тоска по дому, по родне –
Итог моих мучений.

Я в прошлом шел в лесную тьму,
Всегда в удачу веря.
Зато сегодня – ни к чему
Спускать борзых на зверя;
Я из родного края прочь
Отплыл, плененный ложью.
Мой труд – молиться день и ночь
И верить в милость Божью.

Горчайшей скорби не таю:
Зачем я жив доныне!
Достойней смерть в родном краю
Чем тленье на чужбине!
Мольбам, о Господи, внемли –
Казнясь мирскою карой,
Прошу: мне клок родной земли
В стране шотландской дáруй.

Есть у Сент-Кайрела погост,
Для всех живых – отрада;
Он чист, и солнечен, и прост –
Там горевать не надо;
Там может мирно почивать
И ближний мой, и дальний…
Мне никогда там не бывать:
Что может быть печальней?..

<1834>

Перевод с шотландского гэльского Е. Витковского

Collapse )