July 2nd, 2009

Витковский

(no subject)

ПАМЯТЬ О ДОЛИНЕ БАДЕНОХ

Лахлан Макферсон, уроженец и житель долины Баденох в горах Центральной Шотландии, в поэзии известный по названию поместья «Страмаси», был поэтом по призванию, но не по профессии: из-за этого, возможно, его наследие так плохо сохранилось. Несмотря на две сотни лет поисков, сейчас мы располагаем материалами разве что на тонкую книжку. Первой его серьезной публикацией можно считать подборку в антологии Маккензи «Сокровищница гэльской поэзии» (1843). В посторонних источниках имя Лахлана Макферсона упоминается из-за его близкого родства с Джеймсом Макферсоном («Оссианом»), но нет никаких свидетельств того, что он принимал участие в работе родственника. Наиболее известным произведением Лахлана по сей день остается элегия на смерть знаменитого вождя клана Макферсонов, известного «Клуни 45» – цифра здесь означает год восстания принца Карла Стюарта, в котором и Клуни, и сам «Страмасси» принимали участие.
Среди 12-14 стихотворений «Страмасси», в разной степени сохранности дошедших до нас, «Белая свадьба» занимает особое место, ибо в ее основу лег необычный, чисто горский сюжет. «Белая свадьба» устраивалась там, где в XVIII веке еще сохранялось достаточно многочисленное гэльское население. Такой брак был одним из старинных обычаев: он заключался между людьми не только хорошо обеспеченными, но немолодыми даже по меркам долгожителей-горцев. Среди свадебных гостей был Лахлан Макферсон, чьи стихи и скрипка были в Баденохе необходимой деталью праздника. Поэт, склонный к юмору, видимо, развлекался, созерцая компанию приглашенных на свадьбу, убеленных сединами гостей.


ЛАХЛАН МАКФЕРСОН («СТРАМАСИ»)
(1723–ок.1795)

БЕЛАЯ СВАДЬБА

Рефрен:

Не желает нам добра,
Сгинет в доле крохоборской;
Кто не видел серебра
Белой свадьбы, свадьбы горской!


До Пак-улла путь неблизкий,
Но уж как хорош тот угол,
Где восьми галлонам виски
Подарил гостей МакДугал!

И собрался люд окрестный,
Смуглый и во всем единый:
Для таких гостей уместны
Благородные седины.

Но жених на всякий случай
Молвил барду: «Я не скрою:
День сегодня невезучий
Для смешков над сединою!»

«Дело ясно, дело чисто!» –
Пит Макферсон внес поправку:
«Где тут галстух из батиста?
Мигом смастерим удавку!»

Проповедник молвил грозно:
«Кто смеяться станет, скоро
Вспомнит: седина серьезна!
Смех ведет к скамье позора!»

Рек седой учитель следом:
«Эти обвиненья тяжки!
Если барду стыд неведом –
Пусть готовит к розгам ляжки!»

Но закончил смелый самый:
«Эдак праздник весь насмарку!
Бард, плати эпиталамой –
Заслужи большую чарку!»

Свадьба – это время танцев;
Музыка – сигнал к атаке!
Так пошли бы на голландцев
Седовласые вояки!

Даже если горский норов
Посчитают за причуду –
Я толпу седых танцоров
До могилы не забуду.

Сын молодожена, впрочем,
Спать улегся, пьяный в доску
В состояньи нерабочем:
Шестьдесят и семь подростку!

Но зато уж молодая
Сыну не жалела чаши:
Он плясал, легко болтая
С юным правнуком папаши.

А жених молодцеватый
В горском танце льнул к невесте:
День, событьями богатый
Завершился честь по чести!

Но не все на свете просто;
Гость посиживал в сторонке,
Лет неполных девяноста:
Он вдову не взял бы в женки!

Перевод с шотландского гэльского Е. Витковского

Collapse )