?

Log in

No account? Create an account
 

Евгений Витковский

About Свежие записи

Юбилейное 5 мар, 2019 @ 09:08
ДЕЛА НА ЗАВТРА

Нет святых – не будет и голгоф.
Пешек нет – не будет и ферзей.
Дела нет владыке до врагов.
Надо срочно истребить друзей.

Временно отставим мужиков.
Временно не трогаем крестьян.
Обнаглел мерзавец Маленков.
Обнаглел мерзавец Микоян.

Не вполне достаточен улов.
Вымпел недостаточно багрян.
Слишком много развелось хохлов.
Слишком много развелось зырян.

Слишком много мерзких образин.
Слишком много дьявольских семян.
Слишком много развелось грузин.
Слишком много развелось армян.

Двадцать лет и одинок, и вдов.
Бродит, словно одинокий лось.
Слишком много развелось жидов.
Слишком много русских развелось.

Надо избавляться от дерьма.
Надо срочно вывернуть карман,
чтоб на каждой улице – тюрьма,
чтоб страна – один сплошной кичман.

Сыплется убогий реквизит.
Нет нигде покоя под луной.
И впотьмах трясется и грозит
он планете челюстью вставной.

Боржомская рапсодия 19 фев, 2019 @ 22:12
Если есть боржом, то ради бога
дайте мне бутылочку боржома.
Александр Галич. На сопках Маньчжурии

Рыба запела, и рак на горе
свистнул, мерзавец губастый.
Сохнет моча на текинском ковре.
Склеены гордые ласты.

Не до уборки, и не до ковра.
Поздно командовать почкам.
Вождь не потребовал нынче с утра
чая с лимонным кружочком.

Вот и заботься о благе чужом.
празднуют подлые твари:
то ли мышьяк намешали в боржом,
то ли плеснули кураре.

Пот ледяной застывает на лбу.
Колики, черная рвота.
То, что владыка еще не гробу,
вряд ли волнует кого-то.

Камнем империю тянет ко дну
взор повелителя жалкий.
Право, смешно, что спасает страну
горький глоток минералки.

Маршал в пенсне, в исступленье придя,
гонит из комнаты свиту:
не беспокойте, мерзавцы, вождя:
выспаться дайте джигиту!

Только джигит подавился ежом.
Карлик пришил великана.
Только пропал недопитый боржом –
и не отыщешь стакана.

Горечь боржома, спасибо тебе!
Падают пеший и конник,
и завывает труба на Трубе,
гордость и блеск кинохроник.

Только б закончился чертов балет,
только б дождаться финала,
и не видать бы три тысячи лет
этого киножурнала.

Более нет ни тропы, ни пути.
Ширится бездна, вспузырясь.
Рыба, не рыпайся, рак не свисти.
Не просыпайся, Озирис.

CLOACA MAXIMA 14 фев, 2019 @ 14:03
Шесть немыслимых лет, потонувших в дыму.
Замолчала гармошка, затихла гитара,
и Каштанка войною пошла на Муму,
и нацелился Шарик на горло Мухтара.

То не это, а это нисколько не то,
то на горку, а то с косогора под горку,
битва Деда Мороза и деда Пихто
за махорку, касторку и черствую корку.

И не смеют лакеи смотреть на господ,
и не до и не после, а кроме и вместо,
и прогорклый кисель, и кровавый компот,
и гора черепов – будто три Эвереста.

И письма не дождавшись, подох адресат,
и осипли от крика голодные баньши,
и за правое дело ни шагу назад,
и Суэцкий канал утопился в Ла-Манше.

На мизинцах Фемиды танцуют весы,
за воротами эхо шагов командора,
и усы разъяренно шипят на усы,
и швыряются смертью то «Густав», то «Дора».

Загнивают овес, и пшеница, и рис,
и от пыли в глазах и двоится и щиплет,
и в тылу втихаря разворован лендлиз
и теперь за него ни спасиба ни выплат.

То ли битва царей, то ли бой упырей,
стервенеют сирены и воют антенны,
отвоеван Неаполь, разбомблен Пирей,
и самими собой захлебнулись Арденны.

Но уже ворвались англичане в Кале,
но у фюрера убыль, нехватка и вычет,
но прокисла похлебка в Курляндском котле,
но парижский петух разъяренно курлычет.

Пораженья поди отличи от побед,
не работает шифр, бесполезна разведка,
это то, для чего и названия нет,
это нечто, чему не нужна этикетка.

Вдохновенные раки свистят на горе.
Отзвучал патефон, пересохло корыто,
и напалм догорает на заднем дворе,
и над лагерем надпись: «до завтра закрыто».

На основе документов 26 янв, 2019 @ 11:06
ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО

Особенно популярен в Большом театре стрелковый спорт. В 1939 году здесь было подготовлено 315 ворошиловских стрелков. <...> Артистка балета тов. Ларионова готовится стать снайпером. Артистка балета тов. Головкина владеет пулеметом.
Газета «Московский большевик», 16 января 1940 года

Глаза поневоле в былое глядят,
туда, где обычным порядком
танцует четверка борзых лебедят
и тяжко плясать лебедяткам.

Таращится вождь на девичий квартет
и плачет слезой крокодильей:
устал он этих дежурных Одетт,
устал от дежурных Одиллий.

Но сможет утешиться строгий судья,
его пригласят на смотрины:
четыре волыны, четыре ружья
возьмут на плечо балерины.

Народу оформили волчий билет,
его обобрали до нитки,
но лучший на свете советский балет
умеет стрелять из зенитки.

Последний доела страна сахарин,
в сусеках – ни ржи, ни пшеницы,
однако стоит миллион балерин
на страже советской границы.

Немало в советской стране ППШ,
снарядов, гранат и шрапнелей,
но выше и выше летят антраша
Офелий, Жизелей, Коппелий.

Короче, глядите сюда, господа,
недолго вам нынче резвиться:
готовься, Европа, сдаваться, когда
винтовку возьмет плясовица.

Бормочут лакеи, пророчат беду –
ему сей предмет фиолетов,
он твердо уверен: в грядущем году
надежна защита Советов.

28 примерно февраля... 25 янв, 2019 @ 23:11
ТРИ ЯЙЦА ВКРУТУЮ. 1953

Старость, торопливую улитку,
не прогнать метлою из дворца.
Вождь включает в сеть электроплитку,
вождь в кастрюльке варит три яйца.

Поздних лет печальная рутина,
быстро закипает кипяток.
Плохо варит яйца Валентина,
вечно у яиц сырой желток.

Может, все же рано ставить точку,
и рубить не следует сплеча?
Может, зря отправил в одиночку
своего же личного врача?

Балерины вовсе оборзели:
половые чувства бередя,
прыгают нахальные Жизели,
соблазнить пытаются вождя.

В зеркале – смурная образина,
сиротины, горького вдовца.
Право, что такое для грузина
три вкрутую сваренных яйца?

Свора недобитков недобита,
сочиняет собственных богов.
В пятьдесят девятом у джигита
больше не останется врагов!

Пусть не смотрят в сторону погоста,
до погоста – не одна верста!
он дотянет и до девяноста,
он дотянет даже и до ста!

...За окошком снег блестящей ватой
устилает ледяную даль.
Варит яйца вождь придурковатый,
на дворе кончается февраль.
Other entries
» "Гвоздика к подножию бюста"
ТОВАРИЩИ, ГРАЖДАНЕ, БРАТЬЯ И СЕСТРЫ

Господь располагал. А он – предполагал,
что, сколько ни меси, вовек не скиснет тесто.
Он другу вверился, однако друг солгал.
Вождь выступать не мог. Вождь ожидал ареста.

Империю трясло с подклети до стропил,
в ней каждый в драку лез, не соблюдая правил.
Он тискал микрофон, и дважды воду пил,
он лыка не вязал, мычал и шепелявил.

Он мог бы все списать на черный год Змеи
он мог бы обвинить двуглавую пичугу.
Но он пошел стирать подштанники свои,
когда с трудом толкнул по радио речугу.

А бомбы падали, а он сидел в метро,
плевался и шипел, империю профукав,
и приказаний ждал кагал политбюро,
и Молотов раскис, и горько плакал Жуков.

Поди-ка, отыщи причину неудач.
С кем ни советуйся – опять начнутся басни.
Вождь рад бы спрятаться в свои семнадцать дач,
но вычислить не мог, какая – безопасней.

И все – не по нутру, и все – не ко двору.
Забвенья не найдет, кто не желает водки.
Вождь бредил наяву, глотая хванчкару
и в ужасе читал очередные сводки.

…А голод поглощал страну, за пядью пядь,
рабам империи веля зубами клацать:
картошка стоила зимою тридцать пять,
а кружка молока зашла ценой за двадцать.

Народ безмолвствует, лишь матюги висят,
беда великая у русского народа:
поллитра стоила тринадцать пятьдесят,
и стала тридцать три всего через полгода.

Когда за здравие, когда за упокой,
когда вполне всерьез, когда и просто пофиг,
за шиворот страну держа сухой рукой,
в ее нутро бухло вливал рябой дистрофик.

Надвинув набекрень присвоенный венец,
и самого себя считая за провидца,
вождь не учел того, что будет и конец,
как долго эдакой веревочке не виться.

И больше трубки нет в прокуренных зубах,
допита хванчкара, и кровь застыла в жилах,
и двойники его хихикают в гробах
насчет того, что он не сильно пережил их.
» Еще из "Ладьи дураков"
АПОФЕОЗ ДВАДЦАТЫХ

Как странно размышлять о тех годах,
о серых и голодных городах,
о датах полнолуний и затмений,
о пасюках, скребущихся в душе,
о на уши навешанной лапше,
о том, что нет ни бога, ни пельменей.

Еще и те, кто был в своем уме
считали, что вот-вот конец чуме,
что через месяц рухнет сигуранца,
и в каждый рот вернется бутерброд,
и обожал читающий народ
Есенина и Менделя Маранца.

Как паутина, ширилась впотьмах
разруха и в сортирах и в умах
и думал тот, кто попадал на нары
что Сан-Томе и острова Рюкю,
и ливры, и пиастры, и экю
придумали Дюма и Буссенары.

Почти без опасений москвичи
святить носили в церковь куличи,
но черти в Кремль приволокли Уэллса,
исчезли напрочь ситец и поплин,
зато спустился с неба Цеппелин,
и Станиславский никуда не делся.

И не припомнить было бы грешно
таксомоторы фабрики «Рено»,
зарплату, сокращаемую вдвое,
игру то в преферанс, то в дурака,
безбожников, стоящих у станка,
и Мэри Пикфорд, спящую в «Савое».

Хранятся там, как мошки в янтаре
тоска о том, что было при царе,
гвоздем в мозги вбиваемая лажа,
полночные радения в чека,
червонцы, что летели с потолка
и будущая гибель Эрмитажа.

Искать в те годы было бы вотще
хоть что-то благородное в борще,
но в мире телогреек и авосек
видны доселе и пайковый жмых,
и рыковка, и съезд глухонемых,
и Алексей Турбин, и Лариосик.

Хотя уже кончался перекур,
в ощипанной державе дохлых кур
гремели то Гардель, то чижик-пыжик,
медведицы брели в сосновый бор
и рос неразбираемый забор
спасающих народ заборных книжек.

Не то, что спьяну, а скорей со зла
с трудом сквозь эти годы проползла
ввязавшаяся в действо шутовское
страна детей, забывших про отцов,
империя святых и подлецов,
не ведавшая, что она такое.
» Из новой книги - "Ладья дураков"
АПОФЕОЗ ТРИДЦАТЫХ

Время рухнувших грез и разбитых корыт.
Трепыхаться смешно, возражать – бесполезно.
Был с обеих сторон этот тамбур закрыт:
слева – черный огонь, справа – белая бездна.

Превратилась Европа в бухой балаган,
загремела «Челита» на каждой малине,
и загнали в концлагерь румынских цыган,
и прошли олимпийские игры в Берлине.

Обвенчались в рабоче-крестьянском хлеву
всенародный почин и ударная стройка,
меньшинство объявило войну большинству,
запряглась и помчалась особая тройка.

…И все меньше пролеток, все больше машин,
и портреты таращатся строго и хмуро,
и отмерена жизнь на советский аршин,
и все шире советское царство гламура.

И уже не понять – где верхи, где низы,
что-то пеной всплывет, что-то ляжет в осадок,
а в продаже чужук, а в продаже казы,
потому как на мясо пустили лошадок.

Ни кокосов не знает страна, ни папай
да и небо в алмазах увидит не скоро.
Но зато на экране – Кинг-Конг и Чапай
и столица ликует, встречая Тагора.

Что паек, что зарплата – полнейший отстой,
и с желудком беда, да и почки в разладе.
Но на каждом прилавке «Ярлык золотой»,
и почти на любом – чернослив в шоколаде.

В колумбарии встал вертикальный погост,
для бедняг, не постигших советского блага
угодить в ледяное скопление звезд
Соловков, Колымы и другого Гулага.

И спешит ордена получать хлопкороб,
и в газетах все гуще клубящийся морок,
и пока что со Сталиным пьет Риббентроп,
и Одесса пока что танцует семь сорок.

Не взывает никто ни к суду, ни стыду,
все равно никому не понять ни бельмеса
в той стране, что бедой погоняет беду,
и хрустит под железной пятой Ахиллеса.
» Сайт "Век перевода" отмечает пятнадцатилетие
Сайту «Век перевода» – ровно 15 лет

http://www.vekperevoda.com/
http://www.vekperevoda.com/index1.htm
http://forum.vekperevoda.com/viewtopic.php?f=16&t=4165
http://vekperevoda.com/forum/viewtopic.php?f=5&t=4165

Дорогие друзья, коллеги и читатели!
Сайты, живущие столь долго, в сети почти не встречаются.
Сетевая статистика утверждает, что средняя продолжительность жизни сайта - 31 месяц.
Мы превысили этот срок почти в шесть раз.
За эти годы многие здесь стали профессионалами, причем некоторые - выдающимися мастерами.
Работа над сбором материалов для "синих страниц" шла еще дольше - свыше 30 лет. За эти год отыскан, переведен в электронную форму и вывешен уникальный, почти неизвестный материал - работы 1143 переводчиков (две страницы - двойные, поэтому общее число страниц - 1141)
Самые старые переводы выполнены в начале 1880-х годов, самые поздние - в 2017.
За эти годы нами подготовлены и изданы десятки книг, перечислять которые слишком долго.
Назову лишь главные: трехтомные "Семь веков английской поэзии", четырехтомное полное собрание стихотворений Леконта де Лиля, книги Киплинга, Сервиса, Бернса, Роллина; три тома антологии "Век перевода" и многое другое.
К нам пришли лучшие силы современной русской поэзии, у нас есть своя, узнаваемая школа поэтического перевода.
К сожалению, за эти годы мы потеряли некоторых наших мастеров: одни ушли от нас в лучший мир, другие отошли от занятий поэзией. Храни Господь их всех, и храни нас, вступающих в четвертое пятилетие жизни "Века перевода".
Основатель сайта
Евгений Витковский.
» "Град безначальный" в продаже на озоне
Мой "Град безначальный" - на озоне. Тираж крошечный.
https://www.ozon.ru/context/detail/id/147685233/
Top of Page Разработано LiveJournal.com