Вы читаете witkowsky

 

Евгений Витковский

About Свежие записи

ТЕСТ ВИТКОВСКОГО 16 сент, 2020 @ 18:51
"...а потом пришел лесник..."
(народная мудрость)

Этот тест гуляет по сети, до того гулял по самиздату. Между тем тест этот все-таки разработан мной, да и те, кто заполнял ответы на него год-два-три-десять тому назад, теперь, глядишь, поменяли взгляды и вкусы.
Поэтому вывешиваю его здесь всерьез и надолго. Оговариваюсь: он касается только русской поэзии ХХ века, о прозе в другой раз, о нерусской поэзии тем более, о переводной и вовсе отдельно.
Если кому-то покажутся интересными выводы, которые извлекаются из этого теста - сообщу их либо по мылу, либо прямо здесь, как желающий захочет. Единственная просьба - соблюдать условия.

ТЕСТ
ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ГЛАВНЫХ

Обдумайте, кто из русских поэтов ХХ века – ваши любимые, ваши «главные». Это не иерархия ценностей, это – ваша книжная полка.
Ответ на вопрос «что есть ХХ век» такое (даю подсказку): Случевский – это еще XIX век, ибо 99% написал все-таки до 1900 года, Владимир Соловьев – тоже, а вот Анненский – уже ХХ век, ибо если у него и есть о чем разговаривать, то это все создано после 1901 года, родился он в 1856 году, все прочие, кто могут придти Вам в голову, неизбежно окажутся моложе. Не ограничивайтесь «Серебряным веком». Хоть своих знакомых пишите, но это должна быть именно «оригинальная поэзия», а не «Переводы <такого-то> из Борхеса», как мне один хороший человек написал. Последняя оговорка: все-таки на дворе XXI век, но то, что написано в еще не истекшие пять лет, пока давайте рассматривать вместе с поэтами ХХ века.
Ну, а теперь расположите имена поэтов в следующем порядке:

1. Первая тройка – не первый, второй, третий, а именно «трое любимых», без определения, кто кого главнее.
2. Вторая двойка: кто-то неизбежно в «первые» не поместился – впишите их сюда. Образовалась «первая пятерка»
3. Вторая пятерка: «места с шестого по десятое включительно». Не ломайте голову, кто «шестой», кто «десятый» – пишите подряд, но именно столько, сколько сказано.
4. Вторая десятка на тех же условиях: «места» с одиннадцатого по двадцатое, тоже без определения «кто за кем».
5. Последняя пятерка. Сюда впишите тех поэтов, которые – Вы это понимаете – на «великие» не тянут, но кто важен для Вас лично.
6. Последнее – факультатив (можно и не отвечать). Напишите несколько (не больше пяти) поэтов, вызывающих у вас резкую антипатию.

Перепишите анкету набело, проставьте подпись и дату – и пришлите мне.

Е.Витковский

АХТУНГ! 19 окт, 2015 @ 13:02
Дорогие друзья,
прошу весь офф-топик пересылать мне по ЛС.
Из постов на не относящиеся к теме вопросы не отвечу.
Надеюсь на понимание.
Ваш
ЕВ.

О ЛЕКОНТЕ ДЕ ЛИЛЕ (на этот раз о ТОМ САМОМ) 16 июл, 2014 @ 20:06
Поскольку в Дюссельдорфе в ближайшее время все-таки выходит на русском языке подготовленный "Веком перевода" полный поэтический корпус Леконта де Лиля - публикую тут свои немногочисленные переложения из этого поэта.

О ЛЕКОНТЕ ДЕ ЛИЛЕ….

Вот уж на этот раз о самом настоящем Шарле Леконте де Лиле – переводов из него у меня немного, но… есть. Поскольку полное собрание его стихотворений на русском языке все равно в ближайшее время выходит в Дюссельдорфе, публикую здесь то немногое, что перевел из него я сам.

ШАРЛЬ ЛЕКОНТ ДЕ ЛИЛЬ
(1818 – 1894)

БАГРОВАЯ ЗВЕЗДА

В пропасти небес будет большая красная звезда, именуемая Сахил.
Равви Абен Эзра

Над мертвою землей, над морем в летаргии,
Над миром, что во тьму, как в мантию, одет,
Где до конца времен ни содроганья нет,
Встает звезда Сахил, и гасит все другие,
Дерзнувшие попасть в ее кровавый свет.

Свидетель, призваный первоначальным мраком,
Всеобщей гибелью, вступившею в права,
Смотреть, как близится последняя глава;
Сахил чудовищный следит кровавым зраком,
Как спит вселенная, почти уже мертва.

Что ужасало нас, и то, что нас манило,
Фонтан отчаянья, малейший кладязь благ –
Все сгинуло навек, и ныне стало так,
Что всюду, каждый миг есть только свет Сахила,
Кроваво плачущий, неумолимый зрак.Читать дальше...Свернуть )

Родословное древо: ближние ветки 17 июн, 2014 @ 14:51
В продолжение родословия

Из Священного Писания недвусмысленно следует, что заниматься родословиями – дело не богоугодное (...я просил тебя пребыть в Ефесе и увещевать некоторых, чтобы они не учили иному и не занимались баснями и родословиями бесконечными, которые производят больше споры, нежели Божие назидание в вере). Однако же в наше время своего прадеда обычно знают разве что по отчеству деда. Но по прямой мужской линии в моем роду о предках известно довольно много. Если кто заглянет на мою страницу в Википедии, то найдет там линк, подтверждающий, что московской Купеческое собрание в 2010 году отметило эдакий полукруглый юбилей: 120 лет со дня основания фирмы «Торговый дом Витковский и Ко». Название фирмы, очевидно, было дано по имени моего прадеда, Вольдемара (Карловича)Витковского (1837, Рига – 1901, Москва), ныне покоящегося на 6-м участке Немецкого (Введенского) кладбища в Москве. Адресные книги за годы после 1903 г. Указывают по адресу Петербургское шоссе, д. 7, где располагалась наша фирма, уже не его, а моего родного деда, спортсмена и фотографа Генриха Вольдемара Витковского (1878–1910), похороненного на том же Введенском кладбище. Это имя можно найти в списке московских купцов 2-й гильдии. Фабрика производила кондитерский картонаж и работало на ней около 1200 человек. Отец рассказывал мне, что основная продукция шла петербургской кондитерской фирме «Жорж Борман». Как могу догадываться, именно эта фирма запомнилась отцу, потому что она была поставщиком Императорского двора Его Величества. Думаю, что соседней фабрике «Сиу» тоже что-то перепадало (фабрика располагалась на той же стороне Петербургского шоссе, д. 15). Фабрика и теперь существует, только название у нее теперь другое. В 1910 г. дед умер от тифа. Насколько могу понять, больше детей у него не было, единственным оказался мой отец Владимир Генрихович Витковский (15 июля 1903–17 июня 1991). И он тоже похоронен на нашем участке, на том же кладбище. Вот как раз сегодня – день его памяти.

Адресные книги тех же лет указывают как безусловного главу рода Витковских уже упомянутую вдову Алоизию Егоровну, уроженку Вены, от рождения носившей фамилию Дитрих, . Дата ее рождения примерно - 1845, дата смерти – 1919 г., Рига. Она стояла во главе фирмы, все время появлялась в справочниках и везде стояла непременная оговорка, что она входит в Общество попечения о сиротах. В тех же справочниках легко можно найти и мою бабушку, жену, а позже – вдову Генриха Вольдемара, Марию Федоровну Мычко-Мегрин, в замужестве Витковскую (1876-1932). Кроме этого, по тому же адресу значится человек, мне почти совсем не известный: Фридрих Генрихович Витковский. Это может быть даже брат моего деда, поскольку младшему сыну в роду почти всегда давалось имя Фридрих или Федор (при чехарде смены вероисповедания и не такие замены бывали). Если это так, то у меня, возможно, где-то есть и близкие родственники.

Память семьи хранила только безопасные воспоминания. Лет до шестидесяти я думал, что на нашей фабрике работало человек тридцать. Между тем, оказалось совсем не тридцать, и хорошо, что я об этом не знал, – иначе не так спокойно чувствовал бы себя при советской власти. Ну что ж, отец был прав – меньше знаешь, крепче спишь. Зато любимой историей в доме был сюжет о сказочном обжорстве моего прадеда, о том, как он однажды съел цельного поросенка, потом не поместился в коляске, и бабушке пришлось брать другой экипаж. Отец мне неоднократно рассказывал, как вот нынешнее поколение измельчало, - раньше поросенка могли съесть, а теперь что… Ну, я, конечно, сдуру на эту провокацию поддался. Так вот, никогда не пробуйте съесть ни целого поросенка, ни даже четверти, что бы вам об этом ни рассказывали. Съесть- я четвертушку съел, но наутро было мне так плохо, что и вспоминать об этом не хочу. Спасло меня длительное выгуливание по Калитниковскому птичьему рынку, а уж чего я там наслушался, – найдете в первом томе моего романа «Павел Второй».

В гостиной дома висела православная икона, чтобы приходящие православные рабочие могли перекреститься. По иронии судьбы, икона уцелела. Мой друг Арсен Мелитонян чудесно ее расчистил, и теперь она висит уже в моем доме, – одна из немногих вещей, проживших с моей семьей полтора столетия. Словом, правильно поступил отец, сделавших из нас Иванов, родства не помнящих. Ведь в начале 20-х годов он работал с Маяковским в Окнах РОСТа, а такое происхождения в те времена не приветствовалось. Предвижу вопрос, куда делась остальная часть семьи после переворота 1917 года. В 1918 году почти все уехали в Латвию, а потом в Германию. Но это уже совсем, совсем другая история.

РОБЕРТ САУТИ: КРЕСТИНЫ КОРОЛЕВЫ МАРИИ 25 апр, 2014 @ 17:14
Решил кое-что вывесить: я продолжаю работать, а про ЖЖ забыл вовсе. Эта баллада Саути переводилась лишь единожды – и весьма неважно, как мне показалось.
…Ключ для перевода мне пришлось искать самому. Вы заметите, что, в отличие от оригинала, текст у меня весь прорифмован, приведен к ровному анапесту и снабжен альтернансом – собственно, выполнен в том же ключе, что и «Король Шарлемань» Саути, которого я сделал для книги «Радуги»: там традиция восходила к переводам Арк. Штейнберга и Ю. Даниэля, да и к более ранним – к работам Н. Оцупа, а также к классическому массиву работы В. А. Жуковского. Коль скоро вот такой «основной» стиль Саути по-русски уже существует – я не счел себя вправе от него отступать.
Обычно я перевожу очень близко к оригиналу. Но тут пошел на исключение.
Последнее. Исторический король Арагона Хайме I Завоеватель родился у короля Педро II Католика и Марии де Монпелье в 1208 году, но в Монпелье, а не в Сарагосе (как сделал я в переводе). Сделано это из-за упоминаемого в последней строфе баллады знаменитого храма Санта Мария дель Пилар в Сарагосе, к которому баллада явно имеет отношение. Впрочем, скажет народ, что надо исправить – переделаю. Монпелье мне был откровенно неудобен потому, что нынче это крупный город во Франции, довольно далеко от Арагона.
А баллада – вот она. Оригинал ниже, по ссылке – в нормальном виде, я его скопировать не смог.


Роберт Саути
(1774-1843)

Крестины королевы Марии

Королева Мария наследника ждет,
К ней сегодня судьба благосклонна:
Если мальчик родится – он в должный черед
Унаследует трон Арагона.

На коленях стояла она день и ночь,
Позабыла про сон и про отдых,
Всех Апостолов Божьих молила помочь,
Вспоможенья просила при родах.

Но сумела она распознать наперед
Толкованье таинственных знаков:
Лучше прочих имен королю подойдет
Благородное имя «Иаков».

Но апостолов много, понять мудрено –
Как избегнуть небесного гнева?
Из двенадцати главных имен лишь одно,
Как-то выбрать должна королева.

Впрочем, если ребенок родится на свет –
Разумеется, мужеска пола,
Пусть апостолы сами даруют ответ –
Как зовется наследник престола.

На коленях Мария стояла, моля,
Не тая упованья в секрете:
Пусть апостолы в том укрепят короля,
Без чего не рождаются дети!

Ибо знала, что муж ее страстью к труду
Наделен не особенно щедро;
О продлении рода увы, на беду
Только раз и подумал дон Педро.

Умоляющий зов королевы не молк,
И король снизошел до услуги,
Пусть хоть раз, но однако исполнил свой долг
Посетивши покои супруги.

О надежда, пребудь с королевой сейчас, –
Потому как с судьбой не поспорить:
Ибо стрелку свою королевский компас
К ней едва ли направит вдругорядь.

Но когда королева мальца родила,
Столь желанного всеми доселе –
Зазвенели священные колокола
Пламена над кострами взлетели.

И народ ликовал в эту ночь за окном,
Веселился на стогнах просторных:
Много бочек и с красным, и с белым вином
Было выпито многоведерных.

Но еще и наречь претендента на трон,
О Мария, ты нынче изволишь!
У апостолов целых двенадцать имен,
Дать же можно инфанту одно лишь.

В храм епископ принес за шандалом шандал,
В каждый вставил свечу восковую
Каждой имя апостола вежливо дал
И поклоном почтил таковую.

Вот расставлена белая дюжина свеч,
Но однако при этом заметим:
Недостаточно их именами наречь –
Полагается дать догореть им.

Но нельзя забывать, что свеча лишь одна
Носит имя святого патрона,
Дольше всех истлевая в соборе, она
Даст прозванье наследнику трона.

О подобных никто не мечтал торжествах:
Всех мирян упредили заране –
Что такого, как нынче, обряда в церквах
Не видали вовек христиане.

Мастера для услады монарших очей
Дорогих не жалели металлов
Чтобы гордо воздвигнуть двенадцать свечей
На двенадцать чеканных шандалов.

Клир блистает одеждами службы святой
Нынче праздник неслыханный выпал:
Каждый в столе, в тунике, иль в ризе простой,
И на каждом – священный манипул.

Крест латинский горит над резьбой алтаря,
Всех на свете надежней подспорий,
А под ним, благодать христианам даря,
Драгоценный стоит остенсорий.

Появился епископ в одежде такой
Что подобной не сыщешь на свете:
Королева узоры монаршей рукой
Лично вышила на мантилетте.

В платье лучшем, явившись заране во храм,
С неизменным покорством во взоре
Пребывало немало сиятельных дам,
Преклонивших колени в притворе.

Рядом с ними – да кто б их сумел не узнать? –
Облаченные в ризы и латы
Благородные графы, различная знать;
Капелланы, монахи, прелаты.

Королева хворала, но помнила цель:
Есть один лишь ответ на вопросы!
Так что верные слуги ее и постель
Принесли в главный храм Сарагосы.

Но тревогой Мария терзалась сейчас,
Что судьба уготовит причуду,
Что свечою последней небесный приказ
Назовет ей Святого Иуду.

В чем-то, видно, была королева права,
Страх ее был не слишком напрасен:
Пусть апостолов правильных – все-таки два,
Но один-то бесспорно опасен.

Королева молитву всечасно творит,
Жребий горький заране оплакав:
Пусть Иакова Старшего свечка сгорит:
Ей сгодится и Младший Иаков!

Начал мессу епископ без лишних речей,
Королевских не ведая страхов:
Ведь ему в зажиганьи высоких свечей
Сослужали двенадцать монахов.

И толпу сей же час тишина облегла,
На терпение всех обрекая:
Ведь покуда свеча прогорает дотла,
Вся страна лишь гадает – какая.

Первой свечка сгорела Святого Петра,
Сразу следом – черед Иоанна,
Вот пришла и Святого Матфия пора,
И Матфея, сколь это ни странно.

Следом мощный Андрей в одночасье погиб,
Мы представить того не сумеем,
Как дымком испарился Апостол Филипп
За Апостолом Варфоломеем.

Свечка Симона быстро сгорела весьма,
Чтоб число претендентов умерить,
Ну, а следом, понятно – Апостол Фома:
В это, в общем-то, просто поверить.

Далеко за кошмаром не надо ходить,
Королеве становится худо:
Три огарка во храме остались чадить:
Два Иакова, третий – Иуда.

Счастья миг для Марии ужасно далек,
Страх бурлит в королевском сердечке:
Ибо видит она, как погас фитилек
У Иакова Младшего свечки.

Собирается сумрак во храме густой,
От свечей – в четверть дюйма полоска,
Да еще – как ни горько – Иаков Святой
Весь покрылся натеками воска!

И привстала Мария, стеня и моля,
Сил малейших не чувствуя в теле:
«Я Иудой назвать не могу короля!» –
Закричала она из постели.

«Так назвать я его не могу, пожалей!
Это ведают все христиане:
Ни единый Иуда среди королей
Не был назван в крещении ране!»

Юный принц оказался настоль же удал,
Приключилась серьезная драма:
В колыбели младенец устроил скандал
Посреди благолепного храма.

В вышних голос Марии вниманье привлек
Вот он, час, уготованный чуду!
Сквозь окно к алтарю прилетел мотылек
И обхлопал Святого Иуду!

О Иаков Старшой, ты святой добродей,
Ты упал, но фитиль еще светел –
А тем временем вспыхнул Иуда Фаддей
И на все на вопросы ответил.

Темным воском сгоревшие крылья облёк
Мотылек, погибая во благо,
Где Иуда сиял – там лежит уголёк,
Но пылает великий Сант-Яго!

Королеву судить за восторги грешно,
Есть у сына отныне защита:
Ибо принцу в крещении было дано
Арагонское имя Хаймито!

Я хвалы тебе ныне всемерные шлю,
Арагонских побед вдохновитель!
Если имя Сант-Яго дано королю –
Да прославится Хайме Воитель!

Бог сопутствует воину в деле святом,
Совершаемом честно и прямо;
Будет ныне покорно лежать под Крестом
Перевернутый символ ислама!

Он захватит Валенсию твердой рукой,
Кинет мавров к подножию трона,
И Майорку займет средь пучины морской:
Приумножит надел Арагона!

Богоматерь, сойди в Сарагосский собор,
Кинь сиянье на древние стены, –
Славься ныне и присно Сид Кампеадор,
Муж прославленной доньи Химены!

Перевод Е. Витковского

Robert Southey
(1774-1843)

QUEEN MARY'S CHRISTENING.
http://www.unz.org/Pub/Knickerbocker-1837feb-00111
Other entries
» ПРОШУ В ГОСТИ НА МОЙ ВЕЧЕР
ВНИМАНИЮ ТЕХ, КТО В МОСКВЕ ЖИВЕТ - ИЛИ СЛУЧАЙНО ОКАЗАЛСЯ В НЕЙ В ЭТИ ДНИ.
14-ГО МАРТА 2014 ГОДА, В 18.30, В ПОМЕЩЕНИИ ЛИТЕРАТУРНОГО МУЗЕЯ (ТРУБНИКОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК, ДОМ 17) СОСТОИТСЯ ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР ЕВГЕНИЯ ВИТКОВСКОГО (т. е. ВПС), ПОСВЯЩЕННЫЙ ВЫХОДУ МОЕГО ДВУХТОМНИКА ИЗБРАННЫХ ПОЭТИЧЕСКИХ ПЕРЕВОДОВ:
"ВЕЧНЫЙ СЛУШАТЕЛЬ. СЕМЬ ВЕКОВ ПОЭЗИИ В ПЕРЕВОДАХ ЕВГЕНИЯ ВИТКОВСКОГО". МОСКВА, "ВОДОЛЕЙ", 2013.
В ПРОДАЖЕ - НЕСКОЛЬКО ПОСЛЕДНИХ ЭКЗЕМПЛЯРОВ КНИГИ.
ВЕЧЕР БУДЕТ ЗАПИСАН И ВЫЛОЖЕН В СЕТЬ.
ВХОД СВОБОДНЫЙ.
ЭТУ КНИГУ Я ГОТОВИЛ БОЛЕЕ СОРОКА ЛЕТ, - ЗАМЕЧУ, ЧТО ПОЧТИ ПОЧТИ ВСЕ ПЕРЕВОДЫ БЫЛИ СДЕЛАНЫ НЕ ПО ЗАКАЗУ, А ПО ДОБРОЙ ВОЛЕ.
ВОТ, К ПРИМЕРУ -

ТЕОДОР КРАМЕР
(1897–1958)

* * *

И сгущается ночь
и слетает листва
и ничем не помочь
и надежда жива
и торчит часовой
и никто никуда
и хлебнули с лихвой
и гудят провода.

И могли бы добром
и уж прямо враги
и не действует бром
и тупеют мозги
и баланда жидка
и бессмыслен скулеж
и шептаться тоска
и молчать невтерпеж.

И над родиной тьма
и не жизнь а дерьмо
и сойти бы с ума
и на каждом клеймо
и не верим вестям
и сжимает сердца
и полгода к чертям
и не видно конца.

10. 10 1940,
о. Мэн, лагерь для интернированных

Перевод с немецкого Е. Витковского
» ДЕСЯТЬ ЛЕТ САЙТУ "ВЕК ПЕРЕВОДА"
Друзья, учители и ученики, собратья по нелегкому труду, поэты-переводчики, просто читатели, особенно те, кто лишь через сколько-то лет доберется до этих строк!
Сайту «Век перевода» 3 декабря 2013 года исполнилось ровно 10 лет. Десятилетие тому назад открылись первые «синие страницы», демонстрирующие русскую переводную поэзию от Анненского до наших дней. Тогда же открылся и Форум сайта, на котором была начата работа по профессионализации поэтов-переводчиков – и тремя годами позже из печати стали выходить книги, подготовленные «выпускниками школы» нашего сайта (в сторону: «школой» наш Форум можно читать лишь чисто дружески, никому никакого свода законов тут не навязывают). Мы пережили многое: и переезды с места на место (правда, всего лишь дважды – это можно перенести), и кризисы (как парламентские, так и финансовые), и больше 120 переводческих конкурсов, и, к сожалению, утрату сотрудников.
Жизнь, однако, продолжается. Начав, как с платформы, с материалов, собранных под обложкой антологии «Строфы века – 2» (М., «Полифакт», 1998), с 527 подборок, сейчас мы собрали на наших «синих страницах» творчество уже почти двойного числа переводчиков, а к размещению у нас готовы и еще несколько десятков подборок. Если учесть, что бумагой интернет не лимитирован и подборки позволяют разместить у нас значительные по объему материалы, сайт вмещает не менее чем втрое больше материалов по сравнению с вышедшей пятнадцать лет назад антологией. Да и младшее поколение приходит к нам: если антология была почти окончена на тех, кто родился в 1960-е годы, то на нынешнем сайте есть те, кто родился в 1988-1989 годах, и таковых немало.
В сети не так уж много тех, кто старше нас.
Скажем, знаменитый сайт «Фантлаб» основан в 2005 году, Википедия – в 2001 году. Таким образом, «Век перевода» занимает на сегодня почетное место среди постоянно обновляемых сайтов-долгожителей, – и в Википедии это давно отражено отдельной статьей. Кроме того, некоторые статьи нашего сайта, благодаря неизвестной в остальной части Сети информации, прямо скопированы у нас и переставлены в Википедию.
Книгоиздание – одна из наших приоритетных задач.
«Век перевода» буквально своими силами издал уже 25-30 (смотря как считать тома) отдельных, авторских книг и антологий, посвященных зарубежной поэзии. Приведу лишь некоторые из них, вышедшие в 2005-2013 годах, т.е. в то время, когда основная школа Форума и сайта уже сложилась.
Читать дальше...Свернуть )
» МЮНХЕН ГОТОВИТ ВТОРОЕ ИЗДАНИЕ "СЛУШАТЕЛЯ"
Еще до Нового 2014 года Мюнхенско-Дюссельдорфское издательство ZaZa готовит второе, исправленное и дополненное издание двухтомника "Вечный слушатель". Формат А4, те же два тома, но с дополнениями. Книга будет продаваться on-demand (притом печататься в Москве и США), увы, уже только в мягкой обложке: около 900 страниц.
Цена при этом будет почти та же, что у первого издания.
С декабря - заказывайте, если кто-то заинтересовался.
» ИЗДАТЕЛЬСТВО ИНФОРМИРУЕТ
Вот и издательство дало информацию:
http://www.vodoleybooks.ru/

Между тем купить сразу же стало непросто.
» ВЫШЕЛ В СВЕТ МОЙ ДВУХТОМНИК
Вечный слушатель: Семь столетий поэзии в переводе Евгения Витковского. В 2 т.  – М.: Водолей, 2013. – 656 + 688 с.
ISBN 978–5–91763–082–3


Евгений Витковский (р. 1950) – выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковским сайт «Век перевода» (http://www.vekperevoda.com) стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.
Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр. В первый том вошли переводы из поэтов Англии, Шотландии, Ирландии, Канады, Нидерландов, Германии Австрии и др. с английского, англо-шотландского, гэльского, нидерландского, немецкого языков. Во второй том вошли переводы из поэтов Австрии, немецких поэтов Люксембурга, Лихтенштейна, Румынии, поэтов Швеции, Дании, Франции, Италии, Швейцарии, Мальты, Португалии, ЮАР и др. с немецкого, шведского, датского, французского, итальянского, мальтийского, португальского, африкаанс.
УДК 821.11/134-14
ББК 84(4)-5

Это - издательская аннотация. Книга в продажу еще не попала, есть только на alib'e. Но разойдется сразу, тираж очень маленький.
Тем, у кого эта книга скачана из сети: ЭТА книга вдвое больше (в сети версия 2001 года).
Ваш Е. В.
Top of Page Разработано LiveJournal.com